Когда Лизе исполнилось шесть, Алина забеременела снова к своей неописуемой радости. И к ужасу Николая. Дела шли не особо хорошо и в его планы очередные пеленки не входили совсем. Но Алине, как всегда, было плевать. Она бегала ставить свечки, чтобы родился мальчик, и уболтала таки Колю жениться. Правда, с его условием, без свадебного торжества. Что не помешало ей заказать платье от Ferragamo за 20 тысяч евро. На один раз. Очень рационально. Отпраздновали в узком кругу из двух человек в закрытом зале одного из лучших ресторанов города. В свидетелях у них были их водители… Но Алине было плевать. Она победила, как ей казалось!
Рожать она поехала на сей раз во Францию, чтобы у ребенка в графе “место рождения” стоял Париж. Как будто это и есть гарантия счастья и удачи на всю оставшуюся жизнь. На УЗИ принципиально не спрашивала пол ребенка и строго-настрого запретила ей его сообщать.
Полетела за месяц, бегала по магазинам теперь намного меньше, чем в первую беременность. Зато обошла за это время все католические храмы, а уж в православном соборе Александра Невского на Rue Daru, вообще стала практически своей. С ней здоровались завсегдатае старушки из эмигрантского поколения в жемчугах и шляпках, умилявшиеся на “такую хорошую девочку”. Молодежь теперь по храмам не ходит. Все - по барам только. А она - молодец. Бог ей в помощь.
Коля прилетел за неделю. В церкви ходить отказывался, смотрел по телевизору Роллан Гаррос, который как раз проходил в то время и тихо выпивал, не привлекая особо ничье внимания. Алина была тихая и кроткая. Погруженная в надвигающееся материнство, скупившая всю коллекцию пеньюаров La Perla, чтобы красиво кормить наследника. Не грузила Колю ничем, не пилила за выпивку и не тащила с собой ужинать. Прямо - святая…
Девочку, названную странным именем Джулианна, она родила поздней ночью, когда Коля мирно спал в гостинице. Он уже не дежурил под дверью родильной палаты и вообще на все забил. Алина была в ярости. И из-за Коли, и из-за очередной девочки. Понимая, что Коля - уже производитель “так себе”, на троечку, да и вообще его становится все сложнее затащить в супружескую спальню, шансы на рождения сына практически сводились к нулю. Да и она не очень хотела становиться многодетной мамашей, имея на жизнь совсем другие планы. Даже при наличии мамок-нянек, которые, кстати, периодически сильно злили и раздражали Колю, который по своей “совковости”, как это называла Алина, считал, что мать сама должна воспитывать детей, а няни должны помогать, а не наоборот. Например, Лиза спала в комнате только при свете ночника и с няней или бабушкой. Но не с мамой. Ей она даже картинки в подарок на праздники рисовала черно-белые. Маму она немного побаивалась, хотя характерец у нее был “хоть куда”. Она ловко оперировала прислугой в доме, быстро поняв, что вежливой и послушной надо быть только с папой. Набравшись храбрости могла устроить истерику и маме на предмет не купленных игрушек, не того вида торта на день рождения, или не заказанных батутов или скучных клоунов на праздник. В общем, достойное продолжение Алины ждет своего часа.
Джулиана тоже была с самого рождения капризным и характерным ребенком, которого поручили регулярно сменяющимся няням, с трудом с ней справляющимися. А Алина решила заняться, пока не поздно, своим дальнейшим образованием, взяв какой-то курс в университете Кельна, куда должна была наведываться каждый месяц. Так прошло еще два года. Когда она уезжала на неделю раз в месяц в Германию, Николай оставался следить за хозяйством. В это время он старался не ездить в командировки, чтобы не оставлять девочек одних. Папочка из него получился отличный. Хоть такого долгожданного сына он так и не получил.
Так они и живут до сих пор: Коля попивает, но в силу возраста уже не так резво, ему почти 60! Почти все время он проводит за городом, куда из квартиры с Крестовского острова на выходные приезжает Алина с детьми. Алина живет в свое удовольствие, окруженная прислугой. Спит, как говорят, со своим водителем. Коля об этом знает, но ему - все равно. Девочки растут, скоро отправят Лизу в Англию, а Юле, она же - Джулианна, сейчас еще только 6 лет. Рано. Но и ее постигнет та же участь.