- Он просто гулять хочет, - дипломатично сказала камеристка, которой вопли тоже не нравились, но критиковать питомца столь важной персоны она не решалась.
- Так выпустите его!
- Его Величество Гердер приказал, чтобы во дворце ваш кот без присмотра не появлялся, - напомнила прислуга. - Без вашего.
- Так, значит, - надулась королева. - Тогда иди и выгуляй его в саду.
- Ваше Величество, - испуганно затараторила камеристка, - у меня никогда котов не было. Я не знаю, как с ними обращаться. Он же от меня сбежит.
- Если сбежит, я не расстроюсь, - успокоила ее королева.
Говорила она чистую правду. Ее расстраивало только то, что цветок, несколько изменившийся после поливки, не мог сбежать вместе с котом. Появление товарища по несчастью придало растению новые силы, оно стало еще более наглым и заметно увеличилось в размерах. Теперь Аманда старалась принимать пищу сразу после того, как ее приносили, в противном случае, то, что не доел кот, утаскивал его нахальный товарищ. Цветок разрастался, листья его лоснились от довольства, и королеве чудилась издевательская ухмылка внутри куста, там, где ей виделись зубы. Строго говоря, от дальнейшей экспансии наглое растение останавливало только отсутствие конечностей. Но конечности были у кота...
- Совсем не расстроюсь, - с нажимом повторила королева. - Так что, милочка, берите животное и отправляйтесь в сад. Пусть погуляет хоть немного, по травке побегает. Ведь мой траур не должен мешать жизни других. Особенно таких милых котиков.
Камеристка опасливо подхватила Боню. В том, что "милый котик" умело пускает в ход не только зубы, но и когти, уже успели убедиться все, кто появлялся в покоях Аманды. Но сейчас он был настроен вполне миролюбиво и мужественно просидел на ненавистных женских руках до самого сада. А там... скребанув задними лапами по своему транспортному средству, он устремился к ближайшим кустам. Искать его там было совершенно бесполезно, но девушка походила еще некоторое время неподалеку и звала умильным голосом "милого Бонечку". Про себя же она желала провалиться этому исчадию тьмы туда, где ему самое место. Рука, разодранная когтями даже через довольно плотную ткань, болела и требовала услуг лекаря, так что камеристка минут через пять посчитала свою работу выполненной, дала поручение проходящему мимо садовнику поискать "любимого котика королевы Аманды" и отправилась докладывать хозяйке об успешном выполнении миссии.
Кот проводил ее презрительным фырканьем из кустов. Впервые за несколько дней ему было так хорошо. Никакой удушливой вони. Напротив, легкий ветерок доносит такие приятные запахи из кухни. В саду летали, конечно, вкусные птички, но Боня здраво рассудил, что отбивная ловится намного легче, а на вкус ничуть не хуже, и перья потом выплевывать не надо. Так что дальнейший его путь был предопределен. На кухне он деловито проследовал к столу, на котором как раз разделывали курицу, и вцепился в аппетитную ножку. Повар, пораженный такой наглостью, замахнулся было на него полотенцем, но был остановлен воплем:
- Стойте! Это же любимый котик королевы Аманды!
- Да хоть самого короля Гердера! - возмущенно ответил работник ножа и скалки. - Никому не позволено разбойничать у меня на кухне!
Но время было уже упущено, и новоявленный разбойник скрылся с места преступления, унося добычу в зубах. Он как-то сразу догадался, что поесть ему здесь спокойно не дадут, а значит, нужно найти тихое место, способствующее правильному усвоению пищи. А тут и жарко, и полотенцами размахивают... Он брезгливо дернул спиной, выражая свое отношение к негостеприимному повару, и отправился подальше от кухни. Забившись вглубь розария, добытчик начал жадно поедать честно взятое на кухне. После еды он тщательно облизался и блаженно растянулся на земле. Жизнь была просто прекрасна. Полный живот способствовал созерцательному настроению. Птички и всяческие насекомые радовали глаз, не вызывая, впрочем, желания познакомиться с ними поближе. Пока, во всяком случае. За крупной дичью наблюдать было неинтересно - слишком медленно они передвигались.
И тут кошачий отдых был прерван самым возмутительным образом. Очередное двуногое существо, частично лысое, как это у людей обычно бывает, начало вопить поблизости от бониной лежки. При этом верхними конечностями оно извлекало еще и совершенно немелодичные на кошачий слух звуки из странного деревянного предмета. По-видимому, оно призывало самку, иначе зачем так вопить, здраво рассудил кот. Боня испытал снисходительную жалость к несчастному - с такими вокальными данными ему явно ничего не светит. Но он был не только чрезвычайно умен, но и добр, поэтому решил показать этому неудачнику, как нужно петь правильно. Он подобрался поближе, набрал побольше воздуха в широкую грудь и завел:
- Я-уау-уау-уау!
При этом он выразительно косил в сторону несчастного двуногого, которого неожиданная поддержка так поразила, что тот запнулся на полузвуке и вытаращенными глазами уставился на непрошенного помощника.
- Я-уау-яу-у! - продолжил разводить рулады кот.
Он явно гордился своим прекрасным звучным голосом и был крайне возмущен, когда человек неожиданно выругался и замахнулся на него деревяшкой. Боня шмыгнул в кусты, поражаясь человеческой неблагодарности.
- Я-а-я! - взвизгнул он на красивой высокой ноте напоследок, чтобы уж окончательно унизить этого безголосого типа.
Тип позавидовал настолько, что начал озираться в надежде найти что-то подходящее, подобрал декоративный камень и запустил в певца. Боня высоко подпрыгнул, пропустив под собой булыжник, выругался по-кошачьи на еще более высокой ноте, что вызвало явные одобрительные смешки слушателей, и решил уйти подальше. Он давно уже заметил, что людям чувство благодарности не свойственно. А теперь оказалось, что они еще и напрочь лишены чувства прекрасного. Впрочем, чего хорошего можно ожидать от тех, у кого шерсть растет только клочками? Бонины переживания выражались в подергивании спины и негромком шипении. Вслед ему неслось:
- Маргарет,
Ты моя защита от бед.
Маргарет,
Ты не можешь сказать мне "нет".
- Маргарет, твой жених еще и поэт, - проворчал Гердер, ставя полог тишины.
Племянница облегченно вздохнула и сказала:
- Ну может же быть у человека маленький недостаток.
На самом деле, ее переполняла гордость. Ведь Артуро пел для нее, а для Шарлотты никогда такого не делал. И энтузиазм жениха в этом случае вполне искупал отсутствие певческих талантов.
- Маленький? Гм... Тебе, конечно лучше видно, - согласился дядя. - А скажи-ка мне, дорогая, с каких это пор ты решаешь свои проблемы орочьими зельями?
Племянница испуганно втянула голову в плечи и опустила глаза. Такого резкого перехода на другую тему она не ожидала и совершенно не была к этому готова.
- Ты вообще понимаешь, что ты сделала? - продолжал бушевать король. - Как можно требовать соблюдения законов от подданных, если члены моей семьи их нарушают?
- Но если вы так уверенно говорите, то, значит, вы видели и не предотвратили, - попыталась защититься Маргарет. - А это тоже нарушение.
- Мне нужно было крикнуть "Держите ее, она преступница"? - иронично спросил Гердер. - А другой возможности предотвратить у меня не было. Знаешь, как-то не хотелось бы мне видеть тебя за решеткой...
- Мой поступок вам помог, - попыталась оправдаться девушка.
- Артуро я бы и так убедил, - отмахнулся король. - К тому же, думала ты не о том, чтобы помочь мне, не так ли?
Маргарет смущенно промолчала. Одно из золотых правил ее жизни гласило "Молчание - залог спокойствия", и она его свято придерживалась в любых сомнительных случаях. Это позволяло ей слыть девушкой умной и осмотрительной.
- Ты представляешь, как отреагирует королева Елизавета, когда узнает, что на сыне орочий приворот?
- Если узнает, - пискнула Маргарет.