- Так их же придворный маг и донесет сразу, как заметит. Что это за глупая мода поить королей любовными зельями? Где ты вообще эту дрянь взяла?
- У Аманды, - призналась племянница. - Я случайно нашла ее тайник.
Она была уверена, что дядя это все равно знает, и ничего нового она ему не откроет. Так, впрочем, и было.
- И что сказала на это Аманда?
- Она не заметила, я заменила на семечко от вьюнка, - потупилась девушка.
- Получается, ты это давно запланировала, - задумчиво сказал Гердер, прикинув сколько прошло времени с тех пор, как тайник Аманды был полностью вычищен, и запрещенные снадобья заменены на безвредные обманки.
- Я не планировала, - смутилась племянница. - Семена вьюнка у меня с собой случайно оказались. А когда увидела тайник, просто не смогла удержаться.
- А почему мне не сказала? Ты же прекрасно понимаешь, насколько это опасно - оставлять такие вещи в руках Аманды.
- Я боялась, что вы заметите замену и обвините в этом меня. А тайник вы же и без меня нашли, дядюшка? - полуутвердительно сказала Маргарет. - Я в этом была совершенно уверена.
- Но если ты не планировала, то зачем ты... позаимствовала у вдовствующей королевы ее собственность?
- У меня не было определенных мыслей по этому поводу, - смущенно сказала девушка. - Я просто подумала, что такая вещь может пригодиться и мне, а не только Аманде.
- Какая запасливая у меня племянница, - недовольно сказал король. - И что мне теперь прикажете делать? Это же скандал получится.
- Дядюшка, вы такой умный, - льстиво запела Маргарет. - Вы непременно что-нибудь придумаете.
- Ты даешь магическую клятву, что ни одно твое действие не пойдет во вред Турану и туранской королевской семье, - твердо сказал Гердер. - Только на таких условиях я согласен тебя покрывать.
- Но как же...- растерянно сказала девушка. - Ведь нарушив такую клятву, умирают.
- Так не нарушай.
Церемониться с племянницей король не собирался.
- Но вы же понимаете, что я могу что-то сделать совершенно случайно, даже не думая, что это действие плохо для Турана, - начала умолять Маргарет.
На глаза ее набежали слезы, она даже начала потихоньку всхлипывать.
- Внесем в клятву слово "сознательно", - безжалостно добил ее дядя. - Тогда при случайном проступке ничего не произойдет.
Маргарет начала размышлять. Входило ли в это определение бездействие или нет? К примеру, если случится узнать что-то опасное для Турана, должна ли была она немедленно ставить в известность своих родственников? Все же подобные ограничения для королевы - слишком тяжкое бремя. Она озвучила свои сомнения.
- Ограничимся только сознательными действиями, - подумав, сказал Гердер. - Рассказывать или нет о том, что ты услышишь, будет только твоим выбором. Но отказаться от клятвы я не могу. Слишком беспринципной ты себя показала.
И никакие уверения племянницы в том, что она никогда не замышляла ничего дурного против родной страны и замышлять не будет, не нашли отклика в его сердце. Давать такое опасное средство в руки конкурирующей державы он не собирался. Доводы у племянницы исчерпались довольно быстро, осталось последнее женское оружие - слезы. Король подождал, пока иссякнут боеприпасы, и спросил:
- Так что, будем и дальше услаждать пением твоего жениха слух придворных?
- Вы такой черствый, дядюшка, - упрекнула его девушка. - Для вас родственные связи ничего не значат.
- Маргарет, если бы это было так, то я выдал бы тебя еще во время ужина, - возразил Гердер. - Твое решение, дорогая?
Племянница последний раз коротко всхлипнула и перешла на вполне деловое обсуждение клятвы. Текст согласовали они довольно быстро. Споров почти не возникало - ведь в планах короля не было никаких лишних ограничений. Наконец все слова были сказаны, и Гердер вручил девушке небольшой изящный медальон.
- Вложишь сюда прядь своих волос и подаришь Артуро.
- А что это? - подозрительно поинтересовалась Маргарет.
- Это довольно сильный защитный артефакт. Он позволит нивелировать влияние орочьего зелья на ауру. Думаю, предмет с твоим локоном он будут носить постоянно, даже если ты про это ничего не скажешь. Но просьба лишней не будет.
Гердер снял полог тишины, и с улицы тут же донеслось визгливое:
- Маргарет,
Страдаю и жду ответ.
Артуро уже охрип, но на его энтузиазме это никак не сказалось. Он был полон решимости стоять до последнего.
- Иди, дорогая, - усмехнулся король. - А то боюсь, что в своих страданиях он совсем не одинок.
Маргарет вздохнула и пошла разговаривать с поклонником. Счастливой она себя не чувствовала - как-то совсем не так представляла она себе результат самостоятельных действий на благо туранской короны. Гердер посмотрел ей вслед и подумал, что Артуро решит, что племянница согласилась на брак только под большим нажимом со стороны родственников. Ведь на это указывали и покрасневшие глаза, и мрачный вид девушки. Ему пришло в голову, что можно было посоветовать Маргарет взять с жениха обещание не бегать по чужим постелям, но она уже ушла, да и орочий приворот, скорее всего, сам по себе окажется залогом верности. В конце концов, личная жизнь лорийского короля уже не имела к туранскому монарху никакого отношения. Вопли страдающего жениха продолжали терзать королевский слух, поэтому он вновь поставил полог тишины и подумал, что, пожалуй, Боня намного талантливее Артуро в исполнении любовных песен.
Глава 29
Когда Эвальд вернулся во дворец, старшее поколение гармского королевского семейства находилось в полном сборе, и все тут же заинтересованно на него уставились. "Они что, так и не расходились?" - недовольно подумал принц, который надеялся, что разговор у них с дедом состоится с глазу на глаз, а все остальные узнают новость от короля.
- Берни женился на Шарлотте, - сразу осчастливил он родных в надежде, что все будут так огорошены сообщением, что он сможет быстро уйти и побыть в одиночестве.
Но не тут-то было. Семья оправилась от новости тут же.
- Женился? Но как же... Без нас, - растеряно сказала Лиара и спросила. - А туранцы как к этому отнеслись?
- Ее братья присутствовали, а родителям должны сообщить прямо сейчас, - ответил сын. - Мне кажется, Гердер будет не в восторге. Он же собирался ее за Артуро выдать. Королевой сделать.
- Мы тоже не в восторге, - недовольно заметила кронпринцесса. - Берни мог и кого получше выбрать.
- И кто, по-твоему, получше туранской принцессы будет? - ехидно спросил Лауф. - Видно, девушка, достойная твоих сыновей, должна быть не иначе как прямым потомком Богини.
- Даже король Генрих считал, что у его детей от Инессы - кровь порченная, - не сдавалась невестка. - Он мне это говорил при каждой нашей встрече. А теперь она вольется в нашу семью.
- Не хотелось бы плохо говорить о покойном, - парировал король, - но твой отец был на редкость глуп, и мне последнее время начинает казаться, что только старший его сын не перенял такую замечательную отличительную черту.
- Папа! - недовольно сказал Краут. - Не стоит бросаться оскорблениями.
- Ты это жене своей скажи. Пусть попробует поставить себя на место этой девочки, которая пошла против семьи и вышла за ее сына. А новоявленная свекровь нос задирает и говорит: "Фу, моему сыну такое не нужно, у нее кровь не такая, как мне в мечтах виделось. Да и внешность от идеала далека."
Лиара пристыжено молчала недолго. Магическое слово "внешность" вновь пробудило в ней интерес к обсуждаемой теме.
- Вальди, а она хоть не страшная? - умоляюще спросила она у сына.
- Довольно симпатичная, - попробовал успокоить ее тот. - Правда, совсем не в моем вкусе.
Тут же ему припомнился их с Шарлоттой поцелуй, тот восхитительный поцелуй с рыбным ароматом, после которого ему срочно пришлось усы подстригать. Он поморщился и продолжил: