Ему хотелось сказать ей, что этот вечер был для него глотком свежего воздуха в рутине серых будней, что ее присутствие осветило его жизнь ярче любых софитов, что ее смех звучал как долгожданная мелодия в унылой симфонии его жизни. Но слова застревали в горле, комкаясь в неловкое молчание, словно незрелые плоды, сорванные с дерева раньше времени.
- На самом деле, это ты сделала этот вечер волшебным, – тихо произнес он, нарушив тишину. – Твоя улыбка, твой смех… Они сделали его незабываемым.
- Я… я не знаю, Макс, – прошептала она, наконец подняв на него глаза, — Все это кажется таким нереальным, таким… сказочным.
А сказки редко заканчиваются хорошо.
- А что если я не принц из сказки?- неожиданно для себя самого произнёс он.
Девушка улыбнулась:
- А кто же ты?
- Что если я злодей?
Он сам не понимал зачем говорит ей это. Ведь эти слова шли вразрез с его планами. Но ему почему-то захотелось предупредить её.
Ее улыбка дрогнула, но не исчезла.
Глаза девушки расширились от удивления, но в них не было страха. Скорее, любопытство. Она смотрела на него так, будто он был самым интересным явлением в этом мире.
- Злодей? – переспросила она, слегка наклонив голову. – А какие злодейства ты совершаешь? Мучаешь бабочек? Воруешь леденцы у детей? Или, может, тайно переставляешь книги на полках не в алфавитном порядке?
В его уголках губ появилась слабая улыбка. Он не ожидал такой реакции. Ему казалось, что она испугается, отшатнется, убежит. Но она стояла здесь, рядом, и смотрела на него с неподдельным интересом.
Мужчина пожал плечами, чувствуя себя глупо и неловко. Зачем он это сказал? Зачем раскрыл часть себя, которую так тщательно старался скрыть?
- Злодеи творят зло, — пробормотал он, избегая ее взгляда. - Обманывают, предают, разрушают…
Я… Я могу быть эгоистичным, – признался он, чувствуя, как слова сами срываются с губ. – Я могу быть упрямым. И я точно знаю, что могу причинить тебе боль.
Его слова повисли в воздухе, тяжелые и мрачные, как грозовые тучи.
16.
Она молчала, внимательно наблюдая за ним, и в ее глазах читалось не только удивление, но и что-то еще, что он не мог разобрать. Тревога поднималась в нем волной, подталкивая к тому, чтобы забрать сказанное обратно, зарыться в привычную броню цинизма. Но было поздно.
- Любой может причинить боль, если захочет. А ты хочешь быть таким? - спросила она тихо, глядя ему прямо в глаза. - Хочешь обманывать, предавать и разрушать?
Мужчина продолжил, словно повинуясь какой-то неведомой силе:
- Я не хочу этого. Не хочу быть тем, кто ранит тебя. Ты... ты заслуживаешь лучшего. Я боюсь, что рано или поздно моя темная сторона возьмет верх, и тогда... Тогда я причиню тебе страдания, которые ты не заслужила.
Он поднял глаза и встретился с ее взглядом. В нем не было ни осуждения, ни отвращения, только какая-то глубокая печаль. Это было хуже, чем если бы она кричала или отвернулась от него. Он чувствовал себя обнаженным, уязвимым, словно перед ней распахнулась дверь в самые темные уголки его души.
- Но если ты - злодей - произнесла она, — Тогда тебе придется очень постараться, чтобы меня впечатлить. Я слышала, у злодеев обычно очень интересные планы.
Александр почувствовал, как внутри него что-то меняется. Ее слова, ее взгляд...
Они заставляли его забыть о всех тех правилах и принципах, которыми он жил раньше.
Он больше не хотел быть тем, кем его видели другие. Он хотел быть тем, кем его видела она - загадочным, немного опасным, но безумно интересным.
- Мой план? - он придвинулся ближе, его голос стал хриплым, как шепот ветра. - Мой план - это ты. Завоевать тебя, очаровать, свести с ума. Готова ли ты к этому?
Ее глаза вспыхнули вызовом. Она не отступила, не дрогнула под его пристальным взглядом. Наоборот, в них заиграла искра азарта, словно она была готова принять его игру.
- Завоевать? Очаровать? Свести с ума? - повторила она, словно пробуя слова на вкус. - Что ж посмотрим, на что ты способен. Но предупреждаю, меня не так легко покорить.
Мужчина улыбнулся, довольный ее ответом. Это было именно то, что он хотел услышать. Ни испуг, ни отказ, а вызов. Он знал, что завоевать ее сердце будет несложно, но он был готов к борьбе. Готов раскрыть все свои карты, показать все свои грани, даже те, которые он тщательно скрывал от других.
Александр взял ее руку в свою, нежно, но крепко. Ее кожа была теплой и шелковистой на ощупь. Он почувствовал легкое дрожание, но она не отдернула руку.
Не отрывая взгляда от ее лица, он медленно провел большим пальцем по ее ладони, вызывая волну мурашек. Он чувствовал ее напряжение, улавливал малейшие изменения в ее настроении.