Ее дыхание участилось, губы слегка приоткрылись, а глаза... в них плескалось смятение, любопытство и ожидание. Он задержал палец на самом краю ее ладони, словно играя, дразня ее чувства. Он знал, чего она ждет от него, и наслаждался моментом предвкушения.
Вокруг них словно образовался вакуум, отсекая все посторонние звуки и движения. Остались только они двое, связанные невидимой нитью притяжения. Он чувствовал, как в нем нарастает желание, как кровь приливает к щекам, и как сложно становится контролировать собственные импульсы.
Мужчина поднял ее руку и медленно поднес к своим губам, касаясь нежной кожи на запястье губами. Она вздрогнула, и он уловил слабую дрожь в ее пальцах. Он видел, как расширились ее зрачки, как она почти перестала дышать. Он чувствовал, что она на грани. Как и он сам.
Затем, медленно, почти благоговейно, он поцеловал ее ладонь, чувствуя, как ее тепло проникает в него. Поцелуй был легким, невесомым, словно прикосновение бабочки, но он говорил о многом. О желании, о нежности, о зарождающейся страсти.
- Тогда пристегни ремни, — прошептал он, наклоняясь ближе к ее лицу. - Потому что эта история обещает быть захватывающей. Я покажу на что способен, но помни, я предупредил тебя. Ты сама этого захотела.
Ее взгляд был прикован к его губам. Она почувствовала, как внутри нее все сжимается в тугой узел. Он дразнил ее, играл с ее чувствами, и ей это нравилось. Ей нравилась эта власть, которую он над ней имел.
Ладони девушки вспотели, и она украдкой вытерла их о платье.
Мужчина наклонился ближе, его дыхание опалило ее щеку. Его запах, терпкий и притягательный, заполнил все вокруг, лишая ее способности мыслить. Она закрыла глаза, готовая отдать всю себя во власть этого момента, этой необъяснимой химии, что возникла между ними.
Элиза знала, что это опасно, что он играет с ней, как кошка с мышкой. Но ей было все равно. Ей нравилось это чувство полной зависимости, когда он контролировал каждый ее вдох, каждый ее жест. Она давно перестала сопротивляться, утонув в океане его обаяния
- Я люблю захватывающие истории, — ответила она, слегка приподнимая уголки губ.
Но терпеть не могу, когда меня обманывают.
Мужчина усмехнулся, прекрасно понимая намек, но он не мог играть
честно.
Он хотел бы чтоб всё было иначе, чтобы она выбрала его сама, осознанно и по доброй воле, но от него в этой ситуации ничего не зависело.
Как и от неё.
Они оба были лишь пешками в чужой игре.
Его пальцы коснулись ее подбородка, нежно приподнимая ее лицо. Она открыла глаза и встретилась с его темным, пронзительным взглядом. В нем читалось желание, смешанное с какой-то темной, скрытой страстью. Она почувствовала, как по ее спине пробежала дрожь.
- Ты точно знаешь, чего хочешь? - прошептал он, его голос был хриплым от возбуждения.
Девушка молчала, не в силах произнести ни слова. Да, она знала.
Она хотела его.
Всего. Целиком и полностью.
Хотела этого чувства принадлежности.
Хотела этой опасной игры, этого безумия, которое он в ней пробудил. И она была готова заплатить любую цену за этот миг.
Ее сердце бешено колотилось, отбивая ритм.
Элиза кивнула, едва заметно, но достаточно, чтобы он понял ее ответ. Уголки его губ приподнялись в легкой, самодовольной усмешке. Он знал свою власть над ней, и наслаждался ею.
Александр медленно приблизил свое лицо к её, его губы коснулись ее щеки, спускаясь к уголку рта.
Девушка замерла в ожидании и приоткрыла губы, словно умоляя его о поцелуе.
Но внезапно мужчина отстранился, оставив ее в состоянии легкого шока. Ее глаза распахнулись от удивления и разочарования. Она не понимала, что произошло. Еще секунду назад она была готова сдаться на милость его губ, а теперь он отстранился, словно обжегшись.
- Что случилось? - прошептала Элиза, чувствуя себя обнаженной и уязвимой под его пристальным взглядом.
Он молчал, продолжая смотреть на нее своим пронзительным взглядом.
В его глазах читалась борьба, словно он пытался удержать внутри себя то, что рвалось наружу.
Наконец, он глубоко вздохнул и отпустил ее подбородок.
- Не здесь и не так. Это не правильно, — произнес он тихо, словно говоря это самому себе.
Ее разочарование мгновенно сменилось злостью. Как он смеет так поступать? Дразнить ее, довести до предела и просто отступить? Она хотела высказать ему все, что о нем думает, но слова застряли в горле.