Она попыталась убедить себя, что это всего лишь плод ее воображения и ей нужно развеяться. Но тревога не отступала. Она чувствовала себя словно загнанный зверь, которого выслеживает хищник.
Внезапно музыка стихла, и диджей объявил медленный танец
Незнакомец подошел к ней и представился:
- Добрый вечер, меня зовут Даниэль. Вы не потанцуете со мной?
Элиза замерла, словно кролик перед удавом. Встретиться лицом к лицу с источником своего беспокойства оказалось еще более неприятным, чем ощущать его взгляд издалека. Она судорожно сглотнула, пытаясь собраться с мыслями.
– Элиза, – пробормотала она в ответ, чувствуя, как щеки заливает краска. Она не знала, что ответить, как себя вести. Отказать было бы грубо, но согласиться… согласиться означало добровольно приблизиться к опасности, которую она чувствовала всем своим нутром.
Даниэль выжидающе смотрел на нее, в его глазах читалось что-то, что она не могла расшифровать. Это была не просто вежливость или интерес, там было что-то еще, что-то более глубокое и… хищное? Она снова почувствовала этот леденящий душу холодок.
– Я… я не уверена, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Я немного устала.
Даниэль слегка наклонил голову, словно обдумывая ее слова. – Всего один танец, – сказал он мягко. – Это поможет вам развеяться.
Девушка хотела снова отказаться, но тут вмешалась Дженни:
- Ты помнишь о чём мы говорили и для чего мы тут?
Элиза вскинула глаза на подругу, словно ища спасения. Дженни стояла рядом, с едва заметной улыбкой на губах и ободряющим взглядом. Элиза вспомнила их разговор накануне, о том, как важно ей выйти из своей зоны комфорта и перестать бояться новых знакомств. Дженни верила, что Элиза слишком зациклилась на Максе и упускает возможности.
Вздохнув, Элиза приняла решение. Она не позволит своему воображению управлять ею. Она согласится на этот танец, и если что-то пойдет не так, она просто уйдет.
– Хорошо, – произнесла она, стараясь звучать уверенно. – Один танец.
Даниэль улыбнулся, и приобняв её за талию повел в центр танцпола.
Элизе было некомфортно, что его рука касается её обнаженной спины, она попробовала отстраниться, но мужчина не позволил.
Медленная мелодия уже играла, и пары медленно кружились в танце. Даниэль притянул ее к себе ближе, и Элиза почувствовала как его дыхание опаляет ее щеку. Она попыталась расслабиться, но тело оставалось напряженным, как натянутая струна.
Девушка старалась смотреть прямо перед собой, избегая его взгляда, но чувствовала, как его глаза изучают каждое ее движение.
Каждый его шаг, каждое прикосновение казались ей слишком интимными, слишком опасными.
Она чувствовала себя неловко, словно ее выставили на всеобщее обозрение. Ей хотелось, чтобы этот танец поскорее закончился.
Его рука на ее спине словно прожигала кожу. Элиза чувствовала себя обнаженной под его взглядом, словно он видел ее насквозь, читал ее мысли. Она пыталась отвлечься, сосредоточиться на музыке, на других парах, кружащихся вокруг, но все было тщетно.
Она чувствовала себя пойманной в ловушку. Музыка казалась бесконечной, а объятия Даниэля – все более тесными.
Девушка чувствовала себя маленькой птичкой, попавшей в сети к хищнику. Ей нужно было что-то предпринять, чтобы вырваться из этого плена, но она не знала, как.
Внезапно музыка стихла. Элиза почувствовала облегчение, словно с ее плеч свалился огромный груз. Она хотела отстраниться от Даниэля, но он не отпускал ее. Его взгляд был прикован к ее лицу.
Ты прекрасно танцуешь,- прошептал Даниэль, наклонившись к ее уху.
Элиза почувствовала, как по ее телу пробежала дрожь. Это был комплимент, но он прозвучал как-то двусмысленно, как будто он говорил не только о танце.
Его ладонь скользнула вниз, прижимая девушку крепче к его телу, мужчина зарылся носом в её волосы, вдыхая, запах:
- Ммм... А как ты пахнешь, так и съел бы.
Элиза замерла. Слова Даниэля опалили ее кожу, словно невидимое пламя. Она попыталась отстраниться, но его хватка лишь усилилась.
Она почувствовала, как его дыхание обжигает ее шею. Его слова, сказанные шепотом, звучали как обещание и угроза одновременно. Элиза не понимала, чего он хочет, и это пугало ее еще больше.
Она чувствовала себя беззащитной, словно загнанный в угол зверь.
Но вдруг за её спиной раздался разъяренный и до боли знакомый голос:
- Убери от неё свои руки иначе я тебе их оторву.