Он провел пальцами по ее влажным волосам, осторожно убирая их с лица. Она была прекрасна, даже сейчас, уставшая и немного бледная. Он готов был сделать все, чтобы она была счастлива, чтобы защитить ее от всех бед и невзгод. Был готов отдать за нее жизнь, не задумываясь ни на секунду.
Александр коснулся ее щеки тыльной стороной ладони. Кожа была прохладной, несмотря на горячую воду.
Он присел на край кровати, не отрывая взгляда от ее лица. Ему вдруг стало страшно. Страшно потерять ее.
Мужчина наклонился и осторожно поцеловал ее в лоб. Губы его дрожали.
Девушка потянулась к нему, обняв за шею и притянула к себе:
- Ты останешься?- с надеждой спросила она.
В этот момент он возненавидел себя, свою сущность, вампиров в целом и её предка, который заварил всю эту кашу, которую расхлёбывать теперь придется ему:
- Я бы хотел, очень хотел, уснуть и проснуться с тобой, но я не могу, прости. Мне надо кое-что исправить.
Элиза лишь прижалась к нему крепче, словно стремясь удержать.
Она чувствовала, как его слова, словно ледяные осколки, ранят её надежды. В ее объятиях чувствовалась мольба, безмолвное "не уходи", но его решение, казалось, было непоколебимо.
Мужчина ответил на ее объятие, прижимая ее к себе крепче. Чувствовал ее тепло, ее дыхание на своей коже. Это было все, что ему было нужно в этот момент. Все остальное не имело значения.
- Все хорошо,- прошептал он, целуя ее в висок, — Я вернусь, — пообещал он, глядя ей прямо в глаза. - Как только все улажу. Обещаю.
Он оставил легкий поцелуй на ее губах, стараясь запомнить их вкус, тепло ее тела. Этот момент должен был придать ему сил в предстоящей борьбе.
Мужчина отстранился, с трудом разрывая их объятия. В его глазах читалась грусть и вина:
- Мне правда жаль, Элиза, но если я этого не сделаю, мы оба будем жалеть об этом потом. Я должен закончить начатое, чтобы у нас был шанс на что-то настоящее.
В ее глазах плескалось разочарование и боль. Александр догадался, что сейчас она чувствует себя отвергнутой, но он не мог позволить себе поддаться слабости. Не сейчас. Ему нужно было быть сильным, ради них обоих.
Плечи девушки поникли. Она знала, что должна его отпустить, хотя ей от этого не становилось легче. Она понимала, что его «кое-что исправить» возможно было важнее этого момента, важнее её желания удержать его рядом. Это была тяжелая правда, которую ей придется принять.
Тихо вздохнув, Элиза отпустила его.
-Тогда иди,- прошептала она, стараясь сдержать слезы, — Но возвращайся. Возвращайся ко мне, когда все закончится.
Мужчина кивнул, и в его глазах мелькнула тень решимости.
- Обязательно вернусь, — пообещал он, — я не могу иначе.
Александр вышел из спальни, стараясь не шуметь. В прихожей накинул куртку, сунул руки в карманы.
Девушка тихо шла за ним следом босыми ногами, в одном полотенце.
Его взгляд упал на нее и в животе сжалось от тоски.
В её глазах стояли слёзы, которые она всеми силами старалась сдержать, чтоб казаться сильной и храброй.
- Иди в постель, замёрзнешь.
Элиза лишь покачала головой:
- Провожу тебя.
Мужчина не стал спорить, понимая, что им обоим нужно это прощание, он притянул её к себе,
провел пальцем по ее щеке, стирая слезу:
- Не плачь, Элиза. Я не навсегда ухожу. Просто… ненадолго.
Девушка прижалась к его руке, закрывая глаза.
- Я буду ждать, — пообещала она. - Сколько бы времени это ни заняло. Только вернись.
Он наклонился и поцеловал ее в лоб.
- Я люблю тебя, Элиза. Больше всего на свете.
И прошу, будь осторожна, не доверяй никому. А ещё лучше не выходи из дома, пока я не вернусь. Чтобы не случилось. Это очень важно, тебе угрожает опасность. Обещай мне.
Девушка рассеянно кивнула, просто чтоб его успокоить. Как она могла оставить работу?
Мужчина отвернулся и быстрым шагом пошел прочь, стараясь не оглядываться. Каждый шаг отзывался болью в его сердце. Он знал, что оставляет ее в слезах, но он также знал, что это необходимо. Ему нужно было исправить ошибки прошлого, чтобы у них было будущее. Будущее, где они могли бы быть вместе, без тени сомнений и сожалений. Будущее, которое он теперь был обязан ей построить.
Тихо прикрыв за собой дверь, он спустился по лестнице. Город встретил его прохладным ветром и тусклым светом фонарей.
Запах мокрого асфальта и отдаленный гул машин создавали привычную симфонию ночного города. Он запахнул плащ плотнее, пытаясь укрыться от пронизывающего ветра.
В кармане пальто он нащупал смятую пачку сигарет и зажигалку. Чиркнув огнем, он прикурил, глубоко затянувшись. Никотин немного успокоил нервы, но тревога не отступала.
Через несколько часов рассвет, ему нужно спешить.