Он коснулся двери рукой, ощущая мощный энергетический поток, исходящий от нее. Это была не просто защита, это была ловушка, предназначенная для тех, кто осмелится посягнуть на святыню. Но он был готов. Сила Ордена, текущая в его венах, позволяла ему видеть сквозь иллюзии и обходить ловушки.
Добравшись до хранилища, он ощутил присутствие артефакта.
Это была древняя сила, способная как созидать, так и разрушать. Мощный источник света и тепла, словно маяк, сиял сквозь толстые стены.
Он протянул руку, готовый завладеть ею, но в этот момент щёлкнул выключатель и помещение озарилось тусклым светом.
Александр понял, что больше не один, мужчина медленно обернулся, готовясь к нападению. В тени, у дальней стены, стояла фигура. Высокая, стройная, окутанная мраком. Он не мог разглядеть ее лица, но чувствовал на себе ее взгляд. Взгляд, полный презрения и силы.
Александр напряг все мышцы, готовясь к схватке. Он не знал, кто это, но нутром чувствовал – это нечто опаснее всего, с чем ему доводилось сталкиваться. Фигура медленно вышла из тени, и Александр увидел ее лицо. Точнее, то, что от него осталось.
Кожа была бледной, натянутой на черепе, глаза горели нечеловеческим огнем. От нее веяло смертью и разложением:
- Неужели ты думал, что я не предусмотрю это? Твоё предательство, щенок? Сила, что сейчас течёт по твоим венам-часть меня, лишь маленький отголосок моего величия.
Ты заплатишь за то, что пошёл против меня. Ты даже не представляешь с чем связался.
– Константин? Кто ты? – прорычал Александр, сжимая кулаки.
Фигура усмехнулась, и этот звук заставил кровь застыть в жилах Александра.
– Твой кошмар, – прошептала он. – Твой конец.
Сущность сделала шаг вперед, и Александр почувствовал, как воздух вокруг него сгущается, он душил, отравлял.
Мужчина попытался атаковать, но его тело словно сковало параличом. Он не мог пошевелиться, не мог даже моргнуть.
Фигура приблизилась к нему, и Александр увидел, как ее рука поднимается. В ней не было ничего, но он чувствовал, как что-то невидимое приближается к его сердцу. Он закрыл глаза, ожидая удара, ожидая смерти. Но она не приходила. Вместо этого он услышал шепот, тихий и леденящий душу.
– Ты будешь страдать, – прошептала фигура. – Ты будешь умолять о смерти, но она не придет. Твоя боль будет моей наградой.
Константин продолжал шептать, и каждое его слово отдавалось эхом в голове Александра, усиливая страдания.
Внезапно боль прекратилась, словно ее и не было. Мужчина открыл глаза и увидел, что фигура стоит в нескольких шагах от него, наблюдая с нескрываемым удовольствием. Он попытался пошевелиться, и на этот раз ему это удалось. Ноги не слушались, но он заставил себя сделать шаг назад.
– Что тебе нужно? – прохрипел он, стараясь казаться храбрым.
Вампир рассмеялся, и этот смех был еще более ужасным, чем ее шепот.
– Мне нужна твоя боль. Твой страх. Я буду питаться ими, пока от тебя ничего не останется.
Каково это обрести надежду и тут же её потерять?
Александр понял, что у него нет шансов. Он не мог бороться с тем, чего не понимал. Он был обречен. Но даже в этот момент он не собирался сдаваться. Он знал, что должен найти способ остановить это чудовище.
Он собрал всю свою волю в кулак и приготовился к последней битве.
Мужчина стиснул зубы, ощущая, как внутри поднимается волна отчаяния, но он пытался ее подавить. Он не знал, как бороться с этим существом, но он знал, что не позволит ему просто так победить.
Он должен выиграть время, придумать хоть что-то.
– Почему я? – спросил он, стараясь говорить как можно более спокойно. – Почему именно моя боль так тебе нужна? Разве нет других, более достойных?
Константин наклонил голову, словно обдумывая его вопрос. В его глазах мелькнул какой-то странный отблеск.
– Ты ключ, твоя душа… она особенная, – прошептал он. – В ней есть то, чего нет у других. В ней есть свет, который мне нужен, чтобы погасить.
Александр почувствовал, как по спине пробежал холодок. Что это значит? Что в нем такого особенного?
– Ты ошибаешься, – сказал он, глядя фигуре прямо в глаза. – Во мне нет никакого света. Во мне только тьма и боль. Забирай их, если хочешь, Но тебе меня не сломить.
Фигура презрительно скривилась:
– Тьма? Ты смеешь говорить о тьме, когда сам не понимаешь ее истинной силы? Ты – лишь слабая тень, жалкая имитация.
А свет… он все еще теплится в тебе, несмотря ни на что. Именно он меня и привлекает. Я сотру его, превратив тебя в свою марионетку, и тогда ты познаешь истинную тьму.