- Вставай, – сухо приказал он, — пора.
Элиза с трудом поднялась на ноги. Тело ныло от усталости и напряжения. Она посмотрела на своего похитителя, пытаясь разглядеть в его глазах хоть что-то, что могло бы дать ей подсказку о том, что её ждёт. Но его лицо оставалось непроницаемым.
Мужчина жестом приказал ей следовать за ним. Элиза, не имея другого выбора, послушно вышла из камеры. Они шли по длинному, темному коридору. Каждый шаг отдавался эхом, усиливая чувство тревоги и безысходности. Куда он ее ведет? Что ее ждет впереди? Ответы на эти вопросы оставались неизвестными, но Элиза чувствовала, что разгадка близка. Очень скоро она все узнает.
Они вышли в просторный зал, освещенный тусклыми лампами. В центре зала стоял стол, а вокруг него – несколько человек в темных костюмах. Все они молча смотрели на Элизу, словно оценивая ее. В их взглядах не было ни сочувствия, ни злобы – лишь холодный, расчетливый интерес.
- Добро пожаловать, – произнес один из мужчин, выделяясь из толпы своим властным видом, — Мы ждали тебя. Он указал на стул возле стола.
- Присаживайся. Нам есть о чем поговорить.
Элиза неуверенно опустилась на стул. Она чувствовала себя загнанной в ловушку, как бабочка, приколотая к энтомологической доске. Ее сердце бешено колотилось, но она старалась сохранять внешнее спокойствие.
- Ты, должно быть, многое хочешь узнать, – продолжил мужчина, заметив ее растерянность, — И мы готовы ответить на твои вопросы. Но сначала ты должна ответить на наши.
Он сделал паузу, словно давая ей время собраться с мыслями.
- Ты знаешь, кто ты такая, Элиза?
Этот вопрос застал девушку врасплох. Она изумленно моргнула. Конечно, она знала, кто она такая. Но почему он спрашивает об этом? Что они от нее хотят?
- Я… я Элиза, – ответила она, стараясь не выдать своего волнения, — Почему вы меня спрашиваете об этом?
Мужчина усмехнулся, но в его усмешке не было ничего веселого.
- Элиза, это всего лишь имя, оболочка. Мы интересуемся тем, что скрывается внутри.
- Я не понимаю о чём вы, — нахмурилась девушка.
- Это неудивительно, – ответил мужчина. - Ты была создана для определенной цели, Элиза. И теперь пришло время узнать, какой именно.
Он кивнул одному из людей в темных костюмах, и тот подошел к столу, держа в руках небольшой кейс.
Он распахнул его, и взору Элизы предстал загадочный предмет: круглый, словно луна в полночь, он хранил в себе изображение солнечного диска. В самом сердце этого сияющего солнца пылал рубиновый камень, словно капля застывшей крови, а по окружности вились таинственные руны, сплетаясь в забытый узор.
Эта простая вещь необъяснимо манила её, словно магнитом, и от этого по спине пробегал холодок.
- Что это? – прошептала она, чувствуя, как страх вновь сковывает ее сердце.
- Это амулет, – ответил мужчина. Ключ к твоему предназначению. Но помни, это сила. И сила эта может оказаться слишком велика для тебя.
Элиза отшатнулась, прижавшись спиной к холодной стене. Ее сердце бешено колотилось в груди, словно птица, запертая в клетке. Она чувствовала себя загнанной в угол, словно мышь перед змеей. Слова мужчины звучали зловеще, а вид амулета почему-то вселял ужас.
- Я не хочу никаких ключей, и предназначений не хочу – твердо сказала она, хотя голос ее дрожал, — И я не позволю вам использовать меня, для каких-то своих дурацких целей. Вы сумасшедшая кучка фанатиков и по вам психушка плачет!
Мужчина лишь усмехнулся, его глаза вспыхнули холодным, нечеловеческим огнем.
- У тебя нет выбора, Элиза. Твое предназначение предначертано. И мы позаботимся о том, чтобы ты выполнила его.
Он сделал знак рукой, и двое мужчин в темных костюмах двинулись к ней, схватив девушку за руки.
Элиза попыталась вырваться, но они держали её так, что она не могла пошевелиться.
- Довольно, прервал их мужчина с тростью, вы пугаете её. Так вы ничего не добьетесь. Она сама всё сделает.
Приведите Александра.
Элиза вздрогнула, услышав новое имя. Кто такой Александр? Другой подручный этого человека, или ещё один заложник?
Страх сковал ее тело, не давая пошевелиться.
Несколько мужчин скрылись и через какое-то время раздался лязг цепей.
В помещение ввели пленника. Его руки и ноги сковывали толстые цепи, а одежда была изорвана и испачкана грязью. Но даже в таком состоянии в нем чувствовалась некая дикая сила, внутренняя мощь, которую не смогли сломить ни оковы, ни лишения. Его взгляд был полон ярости и отчаяния.