Девушка не успела и слова сказать, как кожа на его лице начала пузыриться и чернеть. Он закричал – хрипло, мучительно, – и запах паленой плоти наполнил комнату.
Элиза не могла поверить своим глазам. Она смотрела с ужасом, как его черты лица исказились, глаза запали, а губы съежились, обнажая острые, словно бритва, зубы. Это уже был не Макс, не тот загадочный и привлекательный мужчина, которого она успела полюбить. Это было нечто чудовищное, пугающее и совершенно чуждое человеческому миру.
Девушка зажала рот рукой, пытаясь сдержать рвотный позыв и крик, рвущийся наружу.
- Так это правда,- прошептала она. Осознание медленно просачивалось сквозь шок, — Ты не человек, люди не плавятся так на солнце. Они не врали мне, врал ты...
Элиза почувствовала легкое головокружение, будто бы выпила слишком много вина. Мир вокруг нее поплыл, приобретая нереальные, призрачные очертания. Внезапно ей стало страшно, неописуемо страшно.
Щель снова закрылась, и мрак поглотил изуродованную фигуру. Девушка стояла, не в силах пошевелиться, парализованная ужасом и осознанием того, что она узнала. Её мир перевернулся, разрушился до основания и все, во что она верила, оказалось ложью.
- Да, я врал тебе, Элиза, — произнёс Александр, не глядя на неё, — всё что было между нами, было лишь заданием, не более. Я должен был влюбить тебя в себя, чтоб ты пожертвовала собой ради любви.
Его улыбка, такая теплая и искренняя, превратилась в зловещую гримасу, полную презрения и насмешки. Элиза осознала, что попала в ловушку, расставленную умелым манипулятором, который играл с ее чувствами, как кошка с мышкой.
В ее сердце поселилась ледяная пустота. Все надежды и мечты, которые она возлагала на этого человека, рухнули, как карточный домик, оставив после себя лишь осколки разочарования и боли. Она почувствовала себя обнаженной, уязвимой, преданной. Вся её жизнь перевернулась с ног на голову, и она не знала, сможет ли когда-нибудь снова доверять кому-либо.
Его слова, словно яд, проникали в ее разум, разрушая все, что было дорого. Мужчина продолжал говорить, о ее наивности, о ее слабости, о том, как легко было ее обмануть.
Элиза слушала, не в силах произнести ни слова, чувствуя, как по щекам катятся слезы.
Она поняла, что все между ними было ложью, игрой, тщательно спланированной ради достижения какой-то цели.
Боль и гнев захлестнули девушку. Она почувствовала себя преданной, униженной, использованной. Все ее мечты, все надежды разбились вдребезги, словно хрустальная ваза, упавшая на каменный пол.
Мужчина с тростью усмехнулся:
- Слишком поздно, Александр. Ее судьба уже решена. Как и твоя, впрочем.
Он повернулся к Элизе.
- Вот что происходит с нами, когда мы забываем о времени, – прошептал старик. Его голос доносился до девушки, словно издалека, — Солнце – наш главный враг, и любая неосторожность может стоить нам жизни, а точнее, того подобия жизни, что у нас осталась.
Видишь? Это наша участь. Мы живем в постоянном страхе, скрываясь от солнца, живём под землей, словно кроты. Мы вынуждены питаться кровью, чтобы выжить, но каждое убийство оставляет на нашей душе неизгладимый след.
- Но при чём здесь я?- спросила Элиза, не понимая к чему он клонит.
Старик повернулся к девушке, его взгляд был полон мольбы.
- Проклятие твоего предка лишило нас возможности свободно передвигаться днем. Если мы попадаем под солнечный свет, мы медленно, мучительно умираем, превращаясь в этих… иссохших монстров. Мы вынуждены прятаться, жить в темноте, питаться украдкой как звери.
Девушка колебалась. В ее душе бушевал ураган противоречивых чувств. Жалость, страх, любовь, ненависть – все смешалось. Она поняла, что они не остановятся, пока не получат желаемое. И она знала, что им нужно – ее жизнь.
Старик заметил её колебания и добавил:
- Но, видишь ли, тело вампиров быстро регенерирует и мы можем повторять этот трюк снова и снова.
Он вновь нажал на кнопку.
Александр издал хриплый стон. Пламя охватило его тело, и от него исходил нестерпимый жар. Он пытался что-то сказать, но из горла вырывались лишь булькающие звуки. Элиза почувствовала, как её воля начинает слабеть. Страх сковал её, парализовал.
- Пожалуйста, хватит, взмолилась она.
Пусть мужчина не был честен с ней, но она не могла спокойно смотреть на его мучения.
Старик усмехнулся, заметив ее реакцию.
- Твой предок обрек нас на вечные страдания. Мы не просим поблажек, мы просим лишь об одном – снять проклятие. Пожалуйста, избавь нас от этого кошмара.
Старик расхохотался. Его смех был зловещим и пронизывающим.
- Выбор за тобой, Элиза, — проскрипел он, — Его жизнь или твоя. Решай!