Он казался ей средоточием всего зла в этом проклятом месте.
Девушка отдернула руку, чувствуя, как к пальцам возвращается чувствительность. Тело дрожало, покрытое холодным потом.
Ей казалось, что она прожила тысячи жизней за те несколько мгновений, что держала в руках амулет. Воспоминания, хлынувшие на нее, были слишком яркими и реалистичными, чтобы быть просто видениями. Она чувствовала чужую боль, чужую любовь, чужую ненависть. Все это смешалось в ее сознании, создавая невыносимый хаос.
Элиза сделала глубокий вдох, собираясь с духом.
- Я сделаю это,- твердо произнесла она, ее голос дрожал, но в нем чувствовалась решимость, — довольно смертей. Хватит.
Старик довольно кивнул, и его глаза вспыхнули еще ярче.
Слёзы навернулись на глаза Александра, но он лишь беспомощно наблюдал, как Элиза медленно приближается к алтарю, возвышающемуся в центре зала.
Тёмная энергия вокруг него пульсировала, словно живое существо, предвкушая новую жертву.
Девушка подняла
кинжал, и в зале воцарилась звенящая тишина. Лунный свет, проникая сквозь узкую щель, осветил лезвие, превращая его в зловещий символ смерти и отчаяния.
Элиза закрыла глаза, сделала глубокий вдох и произнесла тихим, но твердым голосом:
- Да будет так.
Кровавая луна взошла, знаменуя начало конца.
Элиза, не дрогнув, вонзила клинок себе в сердце. Боль была мгновенной и всепоглощающей, затмив собой все те чужие страдания, которые она ощутила мгновения назад.
Слез скатилась по щеке мужчины, застыв каплей на подбородке.
Как на замедленной съемке он видел, как Элиза поднимает руку, в которой блеснул отполированный кинжал.
Древний ритуал требовал жертвы, добровольной жертвы, чтобы разорвать цепь проклятия. Он знал, что в её глазах сейчас только решимость и любовь, смешанные в отчаянном коктейле.
Девушка почувствовала, как ее сознание меркнет, а тело слабеет.
Мир вокруг нее начал меркнуть, краски поблекли, звуки стихли
Элиза рухнула на пол, без сознания.
В её голове промелькнули последние образы: лицо Александра, улыбка матери, солнечный свет.
"Простите меня, я не могла иначе"- было её последней мыслью.
Она попыталась ухватиться за эти воспоминания, удержать в памяти, но они ускользали, растворяясь в темноте. Последнее, что она почувствовала, была ледяная хватка смерти, проникающая в каждую клетку ее тела.
Александр закричал от ужаса, срывая голос, словно клинок вошёл и в его сердце.
Он чувствовал, как мир вокруг него сжимается, а тьма внутри отчаянно пытается вырваться наружу, чтобы защитить её. Но было поздно.
Тёмная энергия вокруг алтаря взревела, словно освобожденный зверь, и устремилась к Элизе, поглощая ее жизненную силу. Старик торжествующе улыбнулся, наблюдая за происходящим, словно это было долгожданным представлением.
Когда последний вздох покинул уста девушки, темная энергия достигла своего пика. Зал содрогнулся, стены затрещали, и в центре алтаря возник вихрь, затягивающий в себя остатки света. Кровавая луна осветила лицо старика, отражая в его глазах безумное торжество. Он достиг своей цели.
Вихрь над алтарем пульсировал, насыщаясь энергией, и становился все мощнее, словно голодный хищник, требующий все больше и больше.
Внезапно он свернулся в тугой узел, и в его центре вспыхнул яркий, нестерпимый свет.
Зал озарился на мгновение, пожирая длинные, искаженные тени. А затем – тишина. Звенящая, пугающая тишина, нарушаемая лишь редкими потрескиваниями разрушающихся стен.
Из центра алтаря поднялась фигура. Высокая, облаченная в светящиеся одежды,
Ее лицо скрывала глубокая тень капюшона, но оттуда сочился холод, пронизывающий до костей.
Это было воплощение светлой энергии, освобожденной из оков древнего ритуала.
Фигура оглядела разрушенный зал, с равнодушным презрением, коснулась пальцами гладкой поверхности алтаря, словно оценивая проделанную работу:
Константин, словно очнувшись от оцепенения, сделал шаг вперед.
- Ты? Но как? Ты же давно мёртв.
Фигура медленно повернула голову в сторону старика и махнула рукой, волна света расползлась по залу, заполняя каждый уголок, словно ядовитый туман.
В глазах существа не было ни капли человечности, лишь холодный, всепоглощающий свет. Это было что-то древнее и могущественное, пробудившееся благодаря жертве Элизы.
Фигура усмехнулась:
- Ты всё-таки добился своего, брат? Что ж поздравляю тебя, проклятие снято. Теперь ты и все твои потомки стали сметными и можете увидеть солнце. Всё как ты хотел.
Теперь ты лишь жалкий, немощный старик.
Константин задрожал, осознав масштаб содеянного:
- Нет!- взревел он, — я не этого хотел! Я хотел власти и могущества! Верни всё назад сейчас же!
Страж Зари легким движением руки отбросил его в сторону, словно пушинку. Константин с глухим стуком врезался в стену и затих.
Вокруг него медленно расползалось пятно освободившейся первозданной тьмы.