— Н-нет… — я с опаской проводила взглядом шприц с тонкой иглой под колпачком.
— Не бойся, больно не будет, — попытался приободрить меня Алес. Мне прям легче стать должно? Ничего подобного, от таких слов, да еще и от этого садиста стало еще страшнее!
— А-алес, а у тебя успокоительное далеко? — вполголоса спросила я, смотря, как врач набирает жидкость из бутылька в шприц. Алес только отрицательно покачал головой и пожал мне ладошку. У-у…
Глава 17
— Никогда, ты слышишь? Никогда больше к нему не пойду! — шмыгая носом, ныла я, пока Алес усаживал меня в машину. То ли анестезия была хреновая, то ли врач, но было не просто больно, а БОЛЬНО! От жуткого хрустящего звука в моей ноге я чуть не померла! А уж когда мне заявили, что надо еще и кровь откуда-то откачать… В общем теперь мне не страшно ничего. От пережитого, все другие мысли исчезли из головы, оставляя меня наедине с собственными нервами.
— Ну успокойся, все уже закончилось, — с улыбкой ответил Алес, отъезжая от больницы, — И пристегнись.
— Я успокойся?! Да вы… садисты! — возопила возмущенная несправедливостью жизни я. И он мне после такого успокоиться предлагает?!
— Ка-ай, — притянув меня ближе и взъерошив мне шевелюру, протянул этот свин, — Поверь, теперь в следующий раз этого «садиста» ты увидишь только на плановом осмотре. Лучше скажи, за тортиком куда поедем?
Он со все той же улыбочкой заглянул мне в лицо. У-у…. Еще и издевается!
— Никуда! С садистами за тортиком не хожу! — я выползла из его захвата и демонстративно уставилась в окно. Несмотря на ситуацию, щеки пылали, но… Спишем это на злость. Да. В салоне повисла тишина, только я не собиралась менять своего решения. Пусть в нем просыпается совесть… Внезапно Алес крутанул руль, и мы, съехав на обочину, резко затормозили.
— Кай, — заискивающе протянул он, но я только засопела. Обида никуда не делась, да еще и нога продолжала ныть… Его руки снова добрались до меня, и я оказалась в кольце, крепко прижатая к нему. Бяка… Совсем и окончательно расстроившись, я скуксилась и шмыгнула носом.
— Ну все, все, — успокаивающе сказал мне на ухо Алес, поглаживая меня по голове. Снова хлюпнув носом, я уткнулась ему в грудь, таки позволив слезинке скользнуть по щеке. Ну и пусть. У меня стресс, я имею право!
— Ох, несчастье ты мое… В следующий раз, если болит, уходи сразу, ну ее, эту победу. Одно дело, когда ты филонишь на арене, другое — когда у тебя травма…
Ну вот, опять нотации. Нет чтобы просто пожалеть! Я уже собралась возмутиться, когда он продолжил:
— А этим малолеткам мы с тобой покажем, какие мы садисты. Чтоб неповадно было, да?
Правильно мыслишь. Я кивнула и уже в тысячный раз хлюпнула носом. Кажется, мне нужен платочек. И, все-таки, тортик не помешает…
— Вот-вот, будут знать, как обижать нашу маленькую Кай.
— Я не маленькая, — буркнула, предпринимая очередную попытку отстраниться.
— Конечно, не маленькая. Просто я старый, для меня все маленькие, — посмеиваясь, заявил он, даже не собираясь меня отпускать, — И вообще, нашу малышку сначала побили, потом напугали, потом отчитали… Изверги.
— Ты тоже.
— Самый главный, — вздохнул Алес, — Можешь меня за это укусить.
Хихикнув и напоследок хлюпнув носом, я кивнула. Меня молча гладили по голове, ожидая пока мой слезливый приступ закончится, а я успокоюсь. Собственно, это и произошло. Правда после того, как окончательно взяла бунтующий мозг под контроль, я… покраснела. Прямо от макушки и до пяток точно. Просто пришло понимание того, что меня обнимает не абы кто, а вполне симпатичный представитель мужского рода. С которым у нас уже были моменты определенного толка… стоп. Если я сойду с ума, меня загребут в психушку. А подобные размышления явно к нормальным не относятся! Я пошевелилась в попытке освободиться и меня беспрепятственно отпустили. И даже красные щеки не прокомментировали.
— Тортик?
Я только кивнула, и он, снова заведя машину, вырулил обратно на дорогу. Ух… Мое сознание, видимо, поняв, что сегодня хозяйка совершенно бессильна против него, продолжало бунтовать, подкидывая те или иные моменты и размышления на тему обид и прощений в отношении одного белобрысого индивида. Пришлось экстренно брать себя в руки. И первое, что до меня дошло:
— А я не смогу тортик выбрать.
Я сказала это с такой тоской, что сама удивилась. О реакции Алеса умолчим. Он просто, ну о-очень, задумчиво смотрел на дорогу. Минут десять. Ну ладно, тут я преувеличиваю, но все равно долго, а потом выдал:
— Выход есть, и он у нас под рукой.
Ухмыльнувшись, Алес взял с торпеды свой телефон и помахал им в воздухе.