— А никто не просил тебя бегать через боль, — парировал он, — И заметь, запретов на жалобы по здоровью никто не делал. Сама виновата.
Возмущенно вздохнув, я посмотрела на эту свинку. Что?!
— А кто мне рычал про победы и так далее?!
— А про медицинские освобождения я ничего не говорил!
Аргументов не нашлось. Оставалось только молча глотать ртом воздух. Нет, ну какой наглый! Про медицинские освобождения он не говорил! То есть заставлять меня бегать всю ночь, когда все тело ломит по физиологическим причинам, он может, а так «не говорил»? С-свинья. Решив больше вообще с ним не общаться, я отвернулась к окну, но мой демарш нагло проигнорировали.
— Расписание в бардачке.
Может и стоило бы продолжить обижаться, но… Но расписание мне нужно. С каменным лицом я открыла крышку и, покопавшись немного, достала сложенный вдвое лист. И что тут у нас?
Первое занятие… Ну да, логично, с мисс Ларени, то есть арнейская литература. Ох, хорошо, что в этом году у нас уже нет всех этих общеобразовательных предметов. А если и есть, то они заменены чем-нибудь. И без этого пар хватает! Чего только стоят семь (!) языков, из которых два новых. Я помру. Нет, не так, я забуду родной арнейский и паду жертвой всех этих сложных языков! Досадливо скривившись, уделила внимание вечерней части. Эх-х… Поняв, что ничего нового в этом семестре нас не ждет, а предстоит только усовершенствованное старое, и окончательно разочаровавшись, запихнула лист в сумку и посмотрела в окно. За деревьями уже виднелись крыши академии, а значит — еще чуть-чуть и здравствуй, персональный ад. Интересно, чем продолжится этот учебный год?
Да ничем хорошим. Эта неделя, похоже, вообще неудачная! Первое, что я сделала, придя домой, — упала на кровать. Сил не было, от слова совсем, да еще и нога разболелась окончательно. Весь день я ходила, как сомнамбула, пытаясь абстрагироваться от непрекращающейся боли в лодыжке, но мир воспринимался так себе. Половину предметов пропустила мимо ушей… Тихонечко взвыв, я сжалась в комочек, прижав пальцами перемотанную лодыжку. Больно…
— Кай, ужин! — донеслось с кухни, но я не отреагировала, продолжая жалеть саму себя. Никуда не пойду, все! Помру тут, и так тебе и надо, изверг…
— А еще тебе посылка!
Иди лесом… Посылка? Наверное, от тети… Шумно вздохнув, заставила себя подняться и направиться сначала в гардеробную, а потом и в душ. И вообще, сутки прошли, пусть Алес отдает обезболивающие! Собственно, это я и сказала, заявившись на кухню.
— Сутки кончились, гони таблетки.
Он аж поперхнулся, потом посмотрел на меня и усмехнулся.
— Выглядишь, как бандитка, требующая деньги, — посмеиваясь, сообщил Алес, но к шкафу с аптечкой пошел и даже достал нужную коробочку, — учти, если даю тебе ее сейчас, завтра утром не получишь.
Я нахмурилась. Опять сидеть в аудитории и мучиться? Да ну к черту… С горестным вздохом я отмахнулась от Алеса и мрачно пошла обратно в комнату. Кстати…
— А посылка где?
— На диване, — возвращая на место аптечку, отозвался Алес.
Поменяв траекторию движения, дохромала до дивана и действительно обнаружила там красиво упакованную коробку. Тетя, как всегда, в своем репертуаре. Довольно улыбнувшись, я подхватила посылку и все же пошла к комнате распаковывать свой подарок.
— Эй, а ужин?!
Ужин, ужин… Не хочу я этот ужин, и так тошно. Отмахнувшись, я продолжила свой путь и вскоре плюхнулась на кровать, готовясь вскрыть коробочку.
— Уи-хи! Тетя, ты прелесть, — умилилась я, увидев сразу под письмом огромную шоколадку. Пусть марка и вид были таким же, как и обычно, но размер… Кажется, о моей неудаче ей уже известно. Решив совместить приятное с полезным, я открыла упаковку и откусила кусочек от шоколадки. Ум-м… Я даже не начала читать, но в моем мозгу уже появилась светлая мысль. Вот он — мой благодарный слушатель! Все равно она знает, что происходит, так почему бы не поплакаться именно ей? Кивнув, я снова откусила шоколадку и, жмурясь от удовольствия, развернула лист. Ну, так и думала. Поздравления со вступительными, вопросы о ноге и так далее. Вот, заодно и отвечу ей. Решив не откладывать дело в долгий ящик, я посмотрела на часы. Так-с… Времени у нас… Почти девять. Ну, насколько знаю, тетя еще не спит, но… Возьмет ли трубку? Все же, такие творцы, как она и папа, вечно чем-то заняты. Задумчиво покусывая губы, я погипнотизировала пустоту, потом тряхнула головой и слезла с подоконника, собираясь найти телефон. На оставшийся в коробке комплект даже не посмотрела, все равно он классный. Было бы удивительно, если бы он оказался некрасивым.
— Те-ле-фо-он… — протянула я, задумчиво оглядывая пространство комнаты. И почему никогда не запоминаю такие простые вещи, при том, что помню все остальное?