— О! Точно!
Подойдя к кровати, покопалась в ворохе подушек. И-и… есть! Так-так, теперь поищем номер тети в контактах… Откуда вообще их такое количество взялось? Наконец из трубки донеслись гудки, и я, устроившись поудобнее, принялась ждать. Спустя полминуты, по моим ощущениям, уже думала, что наткнусь на автоответчик, но…
— А кто это мне звони-ит? Привет, моя зайка! — раздалось ее радостное из трубки. Я аж вздрогнула!
— А-а… Привет! — я улыбнулась сама себе.
— Как ты? Как твоя нога, красавица моя?
— Уж-жасно! Ты просто не представляешь себе, насколько…
— А? Что? Ой, зайка, подожди секунду, — она явно отвернулась от трубки, потому что следующие слова были неразборчивыми и тихими, — Лесса, ты только не грусти, но я оч-чень, занята. Безумно хочу с тобой поболтать, но никак! Прости меня, родная.
Я уже собралась расстроиться, когда, после очередной фразы «от телефона», она вдруг выдала:
— Давай лучше встретимся, м-м… В субботу? Где-нибудь в районе двух-трех часов. Пойдет?
— О… Встретиться? — я хлопнула ресницами, но сразу же (а вдруг передумает?!) согласилась:
— Я за!
— Шикар-рно… Тогда я за тобой заеду. Пока, моя прелесть, береги свою лапку!
Звонкий чмок в трубку, и она отключилась. Эх… Вот так всегда. Я улыбнулась, ощущая легкое разочарование, но сразу же грусть сменилась радостью. Я встречусь с тетей! Всего-то через два дня! Последний раз видела ее, наверное, года два назад. И то, ей постоянно звонили из разных мест: где-то потеряли эскизы, где-то модель не доехала, где-то электричество вырубили — в общем ужас. В очередной раз довольно улыбнувшись, я откинулась на подушки и поерзала, устраиваясь поудобнее. И тут же нога дала о себе знать, снова заныв. У-у…
Лексан
— …еще я нашел списки сотрудников секретариата и головного реестра, но не уверен, что нам это поможет.
Я только молча покивал и отпил кофе. Дамиан, висящий на линии, уже битый час вещает о том, что он нарыл, но пока ничего интересного я не услышал. Зато успел приготовить ужин, получить отказ его съесть от Кай, расстроиться и снова осознать, что я дебил. Но возвращаясь к словам Дейма… Ни малейшей зацепки для решения нынешней ситуации. Да что там, мы даже не определили четко, что нам нужно сделать, чтобы ее решить! Я вздохнул и, прикрыв глаза, потер лоб. Как сложно жить…
— Если собрать все вместе, получается полная бредятина. Нужно убирать лишнее, если хотим хоть в чем-то разобраться. Вообще, чую, что начинать нужно раньше. То есть, все началось раньше, еще до Фрост. Потому что, когда на все это смотрю, складывается впечатление, будто начинаем с середины.
Я убрал руку со лба и посмотрел на экран компьютера, где опер высвечивал найденные файлы. Ну-у… если так подумать, то да, похоже, что с середины.
— Давай начнем от Фрост назад. Она убрала парня, который…?
— Что-то сделал не так. Кого-то в живых оставил, если не ошибаюсь, — медленно протянул он, попутно чем-то шурша.
— Вопрос: почему? — я крутанул в руках ручку, слушая усиливающийся шорох в эфире. В какой-то момент шорохи стали просто оглушительными, и я не выдержал:
— Ты там что, жрешь, что ли?!
— Да нет, — отозвался опер, не прекращая шуршать, — То есть, да, но шуршу не этим. Мне тут недавно в руки бумажка классная попалась, пытаюсь откопать ее.
— А пересказать не судьба? — скептично отозвался я. Нет, понятно, что может быть беспорядок на столе, но если «недавно» попала бумажка, то как он умудрился ее посеять? Хотя… Я посмотрел на собственную гору бумажек, папок и прочего. Тут можно и самому потеряться…
— Будет нехорошо, если я ошибусь. Согласись, неверные данные — жуть жуткая.
М-да. Снова крутанув ручку, я вздохнул. Почему этот парень так поступил? Жалость в расчет не берем, если речь об убийстве всех в определенном месте — это значит всех без исключения. Без скидок на возраст. И, если он оставил ребенка в живых, значит была причина.
— Может, этот ребенок не играл роли в чем-то?
— Что?
— Смотри, — отбрасывая ручку и подаваясь вперед, выдал я, — Тебе дают задание: убить там, ну, допустим, семью политика. А у него ребенок, младенец, который в гонке за власть роли не играет. Если оставить ребенка в живых, то на текущую ситуацию он не повлияет, отец все равно из гонки политиканов уходит. Логично?
— Ну логично-логично, но там разве политики были?
— Где?
— В той ситуации.
— Э-эм… Не помню. Не знаю, точнее.
— Ну, как бы, если политики, то да, логично. Но вряд ли, шума-то ноль.
Вот же… Прав, зараза. Недовольно скривившись, я привычно взъерошил волосы.
— О, нашел, — объявил Дамиан, прекращая шуршать, — Ща, только проверю, то или нет…