Утро… выдалось нелегким. Почему-то вечером я думала, что ночь без обезболивающих вполне выдержу, мол, все равно же сплю. Однако к утру готова была проклясть все и вся. Я просыпалась каждые пять минут от тупой ноющей боли в лодыжке, пыталась найти удобное положение для сна, постоянно шевелилась, и от этого нога болела еще сильнее. В итоге, теперь меня можно было ставить на заставку фильма о зомби. Зеркало транслировало все те же синющие глаза и огромные синяки под ними. Приплюсуйте сюда еще более бледную, чем обычно, кожу и всклокоченную алую шевелюру… Алеса хватил инфаркт.
— Куколка, ты вообще спала? — просто для проформы спросил он, когда я чуть ли не ползком явилась на кухню, волоча за собой сумку. Почему для проформы? Да потому, что на моем уже накрашенном лице и так все написано! Вопрос я проигнорировала, но, как только уселась на стул, прохрипела:
— Будь другом, поделись кофе и обезболивающими.
Впрочем, еще одна причина перевода темы со «спала», была в том, что в этот момент я сама была недалеко от инфаркта, ибо пришлось приложить массу усилий, чтобы не показать своего смущения. Алес был сама невозмутимость! А вот так с виду и не скажешь, что вчера ночью уцеловывал мою шею и… меня… На щеках невольно вспыхнул румянец, а внутри вновь разлилось желание. Да вашу ж…
— Ты заболела?
— Что? — я подняла нарочито спокойный взгляд на Алеса.
— Ты вся красная. Температура? — он потянулся потрогать мой лоб, но я отпрянула. Хватит с меня прикосновений!
— С румянами, наверное, переборщила… — промямлила я и тут же вернула его к истокам нашего разговора, пока он ничего не заметил:
— Ты таблетки несешь, или как? Я сейчас помру!
Смерив меня сочувствующим взглядом, этот изверг, о чудо, без каких-либо едких комментариев, встал и направился к кофемашине.
— Таблетки на столе, в коробочке. Я подумал, что лучше взять меньшую дозировку, и растянуть ее на день, так что там их две. Одну сейчас, одну вечером.
Мне лично было глубоко безразлично, что там и как. Поэтому, выцарапав из коробочки одну таблетку, я быстро запила ее водой, в надежде, что скоро! Эта ужасная нога! Перестанет болеть! Правда, до конца завтрака лодыжка все еще ныла, но к тому моменту, как мы сели в машину, боль уже притихла, хоть и была по-прежнему ощутима.
— Уф-ф… — вздохнула я, устраиваясь на переднем сидении и пристегивая ремень, — Думала — умру.
— Вообще болеть уже не должно, — отозвался Алес, выворачивая с парковки, — Даже странно, что до сих пор беспокоит…
Промычав что-то в ответ, я прикрыла глаза, чтобы дать им хоть немного отдохнуть. Макияж, конечно, великая сила, но сон — еще лучше. И всякие мысли мне не помеха. Не помеха, я сказала!
— …й, Ка-ай. Малявка, просыпайся! — уже очень недовольно нудит кто-то над ухом, тормоша меня за плечо.
— М-м…
— А ну брысь из машины! Опоздаешь!
— Ну и пусть…
Сверху хмыкнули, и заговорчески спросили:
— У тебя джахарийский первый, препод не убьет?
Джахарийский? Кто там…
— Ох черт! — выдохнула я, подрываясь с места и выскакивая из машины. Правда, тут же угодила в объятия к Алесу, но меня мгновенно отпустили. А мои покрасневшие щеки удалось скрыть: я просто отвернулась к машине, чтобы забрать сумку.
— Не упади по дороге, опаздушка.
Махнув рукой, я на всей возможной скорости понеслась к аудитории, чтобы влететь в нее буквально за несколько минут до начала.
— Ты поздно, — прокомментировала мое торопливое появление Виа, просматривая последние записи с лекции. Я ничего не ответила, но вовсе не потому, что сказать было нечего. У меня было и что сказать, и на что пожаловаться! Только появившийся в поле зрения препод к разговорам не располагал…
— Вот интересно, чем занимались эти ребята раньше и как попали в академию, если они не могут и двух слов связать? Я на сто процентов уверена, что при поступлении у них были экзамены по джахарийскому и фларенскому как минимум! — размышляла Виа, сидя за столом в столовой, — От них же сейчас ничего серьезного не требуется, на новых языках уж точно. Я могу понять их «минуты тупизма» на занятиях по старым для нас языкам, у нас уровень выше, но новые! Они нас просто тормозят!
— М-м…
Очень умно. Ага. Но отвечать так лень… Первая половина дня позади, три языковые пары тоже там же, а общеобразовательные у нас заменены… Политологией и экономикой… Жуть. И почему у обычных групп всего четыре пары и допы, а у нас пять?! А ведь еще практика до ночи… Хорошо, хоть на нее пока не надо ходить. Я вяло ковырялась вилкой в тарелке, не испытывая ни малейшего желания идти на экономику, а вот Виа…