— Нога, говорю, не болит?
— Что? Нет, конечно же, с чего вдруг? — я сделала невозмутимое лицо. Чего это он такой заботливый?
— Ну и прекрасно, — напоследок окинув внимательным взглядом мою лодыжку, сказал он. Потом выпрямился и, осмотрев пространство вокруг, кинул ленту в специальную коробку. Я же все это время неосознанно провожала его задумчивым взглядом. Правда, сеанс созерцания был прекращен одним ответным пристальным взглядом черных глаз, но… М-да. Что-то происходит с тобой, Лесса. Явно с ума сходишь… Тряхнув головой, я перевела взгляд на остальную группу. Последние пары уже пересекли финишную прямую, и теперь куратор, с улыбкой что-то вещая, подписывала протянутый Саймоном табель на планшетке. Алес по-прежнему стоял возле меня что-то печатая в телефоне, так что ребята, поняв, что обоим сопровождающим нет до них дела, относительно шумно обсуждали результаты забега. И, хотя на фоне гула, стоящего в зале, это «относительно шумно» терялось, Саймон на них все равно периодически недовольно поглядывал. Вот, не то что некоторые. Я покосилась в сторону Алеса. Этот садист сто процентов наорал бы на них, если бы не был увлечен чем-то на экране смартфона. Вот кстати, как он умудряется находить там что-то интересное в любое время суток? Я тоже так хочу… Наконец, куратор отдала планшет с табелем обратно Саймону и тот, собрав группу, повел нас дальше. Хм?
— Вы что, местами решили поменяться? — спросила я, когда мы пристроились в конце группы. До этого Алес шел впереди планеты всей, так что… Странно.
— Да, мы заранее договорились поменяться. А что, тебя что-то смущает? — он бросил на меня лукавый взгляд. Опять у него настроение поменялось? Иногда он хуже любой девушки! А еще говорят, наше настроение сложно понять…
— Нет…
Правда, судя по всему, мой ответ его не впечатлил: Алес только прищурился и усмехнулся. Я глубоко вздохнула, продолжая удерживать маску невозмутимости. Спокойствие, то-олько спокойствие…
— Кстати, судя по тому, как ты сегодня бегала, заниматься ты уже можешь. Вчерашняя тренировка дома, видимо, тоже прошла успешно?
— М-м… — я поймала его ехидный взгляд и нахмурилась. Он знает? Да не-е… Вряд ли. Не обладает же он всевидящим оком? Бред какой. Решив, что знать о тысяче и одной остановке во время прохода полосы препятствий ему совсем не обязательно, ответила я максимально нейтрально и спокойно:
— Продуктивно.
— Да? То есть тренироваться ночью ты уже не против? Я так и знал, моя школа, — ехидно ухмыльнулся он и потрепал меня по голове. Ах ты ж… Я отскочила от его загребущих лап подальше и, пронзив этого изверга возмущенным взглядом, поправила взъерошенные волосы.
— Нет, ну ты мне объясни, что тебя так привлекает в ночных тренировках?
— Интенсивность? Объем? Продуктивность?
Он вскинул бровь и, ухмыльнувшись, привычно склонил голову к плечу. Я фыркнула.
— По-моему, они только изнашивают организм. Серьезно, недосып и переутомление — это большая проблема!
— Большая проблема, куколка, будет у тебя, когда ты провалишь промежуточные и окажешься в самой… В самом конце рейтинга, — парировал Алес, откровенно посмеиваясь над моими жалкими попытками отмазаться от ночного кошмара. Хм… я мысленно усмехнулась, поняв, как забавно это звучит. Мой ночной кошмар — тренировка под названием «ночной кошмар». Но мы не об этом. Мы о том, что эта свинка не верит в мои силы! Неужели, все и правда так печально?
— Почему ты не веришь, что я смогу удержаться на плаву?
— Хм… Действительно… — начал он, но тут мы подошли к следующей станции и пришлось временно прерваться. Блин, этот фестиваль перестает мне нравится, даже поговорить нормально нельзя… Но, как выяснилось, я ошиблась, потому что первое, что сделал Алес — уселся на скамью возле судейского табло и похлопал по месту рядом с собой.
— Не будешь контролировать процесс? — спросила я, опускаясь на скамейку. Меня наградили удивленным взглядом и произнесли, как само собой разумеющееся:
— Естественно, нет, там же Сай. Так о чем я? Ах, да… Я, малыш, не «не верю», а реалист, который трезво оценивает твои шансы. Да что говорить, тебя вчерашняя практическая часть пар ничему не научила? По-моему, она должна была наглядно показать, что сейчас ты в полнейшем пролете.
— Почему из твоих уст это звучит так ужасно?.. — я демонстративно поежилась и перевела взгляд на площадку, где уже встали на позиции игроки, и разыгрывалось право первого мяча. Ни малейшего сожаления от того, что сижу на скамейке запасных, я не испытывала. Впрочем, как и интереса к игре.