— Давай к бортику, он справа, — устало прокомментировал Алес. Зар-раза белобрысая… Мысленно зарычав, я повернулась направо и попыталась плыть. Почему пыталась? Так говорила же, плавать в этой сбруе нереально! Один шлем чего стоит! Меня тянуло вниз, и из-за этого я периодически глотала воду, силы и дыхание стремительно заканчивались, так что в момент, когда мои пальцы встретились с бортиком (больно, между прочим!), я дышала так, будто без остановки бегала часа четыре, не меньше. Обессиленно повиснув на бортике, попыталась стянуть хотя бы повязку с глаз, что было крайне сложно: мало того, что в этом процессе мне мешал шлем, так ведь эта тряпка еще намокла и теперь еле тянулась!
— Куда? — рявкнули из динамика, одновременно с этим хватая меня под мышки и рывком вытаскивая из воды, — Упала — твои проблемы. Никаких поблажек, продолжаем.
Меня, словно куклу, развернули и подтолкнули вперед. Я аж онемела от возмущения. Нет, мне, конечно, известно, что Алес законченный садист, но настолько?! А, о чем я… Пора смириться. Или бороться… Где можно по-быстрому раздобыть танк? Внутри клокотала злость, казалось, еще немного, и я начну дымиться. Правда, последняя мысль мгновенной мести не способствовала, она, скорее, вызывала смех, так что я вполне бодренько пошлепала в указанном направлении. Отомстить всегда успею, а вот ходить в мокрой одежде еще час-два… Не улыбалось. Во второй раз я уже намного увереннее нащупала трос и встала на доску. Шла по-прежнему медленно, но главное, что шла! Из динамика периодически доносились ехидные комментарии на тему «девы в беде», которая виснет на веревке, вместо того, чтобы нормально идти, но все они были проигнорированы с поистине королевским величием. Я стискивала зубы, глотала ругательства… И обдумывала план мести.
К тому эпохальному моменту, когда из динамика раздалось долгожданное «все, можешь снимать маску», я, во-первых, не чувствовала пальцев от холода, а, во-вторых, устала, как собака! Все, чего мне хотелось — лечь и лежать. Лет эдак сто. Или двести. Нет, триста! Ноги гудели, пальцы замерзли настолько, что пошевелить ими я могла только с большим трудом. Об окончательно потерянном чувстве пространства вообще молчу. Стоило избавиться от маски и узреть яркие лампы спортзала, как меня затошнило, а мир закружился перед глазами. И я бы наверняка встретилась с полом, если бы меня не подхватили сильные руки.
— Ты чего? — с долей беспокойства спросил Алес, поудобнее перехватывая меня. Ох… От тряски мне стало только хуже. Крепко зажмурившись, я глубоко задышала, потом открыла глаза и отмахнулась от вглядывающегося в мое лицо изверга. Вот уж чего не надо! Он выглядел так, будто у него умирает любимая бабушка: глаза, как плошки, в которых плещется тревога. Что, не ожидал, что мне может стать плохо после стольких часов в этой экипировке?
— Нет, — мгновенно состроив невозмутимое лицо отрезал он и, поставив меня на ноги, ушел убирать небрежно брошенную на скамейку аппаратуру. Ой, я что, вслух сказала? Упс… Я настороженно посмотрела на Алеса… Ну, судя по тому, что меня не бегут убивать самым жестоким методом, все нормально.
— На сегодня все?
— Да, иди переодевайся, — он застегнул молнию на кофре с ноутбуком и повернулся ко мне, — Все равно зал через пятнадцать минут закрывается.
Что? Я удивленно вскинула брови и посмотрела в окна над трибунами… Ну ничего себе! Да на дворе глубокая ночь! Не дожидаясь, пока я утихомирю свое удивление, Алес направился в сторону двери в мужскую раздевалку. Да уж, стоит поторопиться.
Угу, разбежалась. В мокром, хоть и относительно подсохшем состоянии, эта сбруя снималась крайне тяжело! Минут пять я возилась, пытаясь стянуть только брюки со всеми ремешками и так далее. Так что, как только мне это удалось, торопливо прошмыгнула в душевую. Горячая вода-а… Я чуть не застонала от удовольствия. Но, увы, позволить себе порелаксировать не могла — время поджимало. Поэтому пришлось уложиться в минимальные сроки.
Зато на улицу я вышла почти одновременно с Алесом. Он как раз спускался по лестнице, когда я выбежала из дверей академии. Это хорошо… Пробежавшись, я догнала его и пристроилась рядом. На меня бросили быстрый взгляд.
— Капюшон надень, — независимо сказал Алес, увидев мои мокрые волосы. Что? Я непонимающе покосилась на него. Чего это он такой заботливый вдруг? Впрочем, он прав, холодно с мокрой головой, не лето уже на дворе… Пока я, поудобнее пристроив сумку на плече, пыталась вытащить капюшон от кофты из-под куртки, Алес успел открыть машину и, оставив кофр на заднем сидении, устроиться на водительском месте. Так что к моменту, когда я, все же натянув капюшон на мокрые волосы, уселась и закрыла дверь, он уже был готов к старту. Эх…