— Какие мы послушные… — прозвучал задумчивый голос мастера от стены, — Я думал, ты тут спишь.
Думаете, я остановилась? Ничего подобного, я молча продолжила. Добежала до ряда столбов и, вскарабкавшись на первый, осторожно перескочила на второй, потом на третий… Нет, все-таки он меня бесит, даже с учетом усталости!
— Ладно, рассвет наступил, разрешаю закончить.
Вот спасибо! Благодетель, тоже мне… Я спрыгнула и застыла, с затаенной надеждой смотря на мастера. Может, меня отпустят спать?
— Так, а времени у нас… Половина пятого утра! Прелесть. И раз ты уже тут, начнем нашу утреннюю тренировку.
Он радостно потер руки, скинул кожаную куртку на кресло и, встав по центру, объявил:
— По беговой дорожке марш!
Я глубоко возмущенно вздохнула. С-сволочь… Ненавижу его. Потом собрала мышцы в кучку и побежала по кругу. Ну, я так думала.
— Ну и как это называется? Да моя бабушка и то бегает быстрее, чем ты! А она это делает в гробу! Шевели ластами, куколка!
Интересно, если я упаду и умру, он удивится? Пришлось ускоряться. Ой, а как красиво стены вокруг прыгают… А вот тут какой-то монстр подмигивает, а там попугай сидит… Спать хочу…
— М-да… Ну ты и муха ленивая! — он фыркнул, — Добегай круг и иди сюда.
Естественно, я послушалась. Кажется, сейчас меня опять будут валять по полу…
— На, отрабатывай изученные вчера удары.
Мне вручили нож и удалились в кресло. Удары, ага. Так, главное — собрать глаза в одну точку. Ох, как же сложно поднять руку…
— Нет, ну какого хрена ты творишь?! Я что сказал, не гулять рукой! Держи ровно! — он дернул мою руку, выправляя ее по ему одному известной траектории. При этом мое безвольное тельце рванулось следом за рукой, и мастеру пришлось в прямом смысле ловить меня. Точнее, поймать, вернуть в вертикальное положение, дождаться пока я снова подниму руку и начну упражнение… Блин, мастер, иди в лес. Я хочу спать. Я не хочу вести нож. Прошел час, солнце светит, отпустите меня спать.
— Да что такое! — рявкнул мастер и, выдернув у меня нож, зашвырнул подальше, — Все, отрабатываем базовую рукопашку и иди отсюда.
Рукопашка. Ага. Что от меня надо? Мастер встал напротив и замер в ожидании. Так, надо нападать? Я сделала выпад и оказалась на полу. Ой, птички летают…
— Вставай.
Поднимаюсь. Встаю, выпад, пол. Привет, пол, ты такой холодный… Еще пять выпадов в таком же ключе. На шестой у кого-то сдали нервы, и, опрокинув на пол, меня схватили за ногу и хорошенько потрясли.
— Никуда не годится! Как ты училась все эти годы? Как ты вообще на арену вышла?
Мою ногу бросили и гаркнули:
— Брысь отсюда. Чтобы до завтрака не видел.
О, завтрак… Это хорошо… Только сейчас, встану. Вставала я откровенно жалко, но из зала уходила на своих двоих, и только придя в комнату, позволила себе рухнуть на кровать. О боже, какое блаженство… Завтрак я, естественно, бессовестно проспала.
Глава 4
В таком жутком ритме я провела следующие две с лишним недели. Просыпалась к обеду, обедала, потому что кушать это хорошо всегда! Особенно если устаешь так, что не ешь, а буквально жрешь. Потом мастер занимался со мной теорией. Да, он сказал, что, чтобы быть лучшей, надо быть лучшей и в учебе, поэтому не только подтягивал меня по моим проблемным предметам вроде джахарийского и фларенского языков, но и объяснял новые дисциплины. Их был целый ворох: изучение видов холодного оружия, изучение видов огнестрельного оружия, теоретические аспекты боя с холодным оружием, теоретические аспекты стрельбы, определение оружия и создание легенды. Помимо этого, остальные предметы, изучаемые нами ранее, обрастали новыми деталями, так что занятий в академии явно прибавится. Пока мы занимались только первыми тремя дисциплинами. Плюс новые языки: креанский и фолийский… Я свихнусь. После активного впихивания знаний в мою голову, у меня было свободное время, которое я тратила… Как думаете на что? Да-да, на него. На прекрасный, чудесный, просто великолепнейший… Сон. Ага. Чтобы проснуться к восьми, пойти в тренировочный зал, выйти оттуда в семь утра, завалиться спать и снова по кругу. Жуть, да? И ведь не пожаловаться никому. Папа занят, да и я подписала договор о неразглашении. Эх-х…