— Привет, солнышко. Ты дома?
— Да, — по инерции ответила я, а потом спохватилась, — У Лексана дома.
— А, ну это понятно, — мне показалось, что он улыбнулся, так изменился его голос, — Тогда жди, сейчас буду.
В трубке раздались короткие гудки, а я… Что? В шоке уставившись на телефон, сначала пару секунд тупила, а потом сорвалась с места. Папа! Ко мне сейчас придет папа!!!
Пока торопливо одевалась, никак не могла понять: я рада или напугана? С одной стороны, моему счастью не было предела: все же, я жуть как давно его не видела, но с другой, становилось страшно от… да не знаю! Просто сердце сжималось, заставляя меня периодически судорожно вздыхать и передергивать плечами. В какой-то момент я все же не выдержала и, резко выдохнув, остановилась. Спокойно, Лесса. Вдох-выдох. Ничего криминального не происходит, ничего страшного тоже не… Раздался звонок в дверь, и пришлось, бросив последний взгляд на себя в экран телефона, как в зеркало, идти открывать. На дисплее домофона высветился папа, с коробкой в руке и бодигардом за спиной. Фух. Открывай.
Сглотнув и еще раз глубоко вдохнув, я открыла дверь и широко улыбнулась, услышав знакомое:
— Лесса!
Он раскинул руки, приглашая в объятия, и я не упустила возможность: с разбегу обняла его, утыкаясь носом в белоснежную рубашку, от которой слегка пахло знакомым одеколоном. Ух… Именно это запах позволил расслабиться и, отстранившись, с улыбкой сказать:
— Я скучала, папуль.
— А я как скучал, не поверишь, солнце, — тут он покосился себе за спину и непрозрачно намекнул, — Пустишь, или тут поговорим?
Ойкнув, поняла, что все это время мы обнимались фактически на лестничной клетке. И пусть кроме нашей квартиры и Тэора тут никого не было… Я отошла в сторону, приглашая папу войти. Отдельно порадовало, что телохранителя он оставил за дверью. Все же лишние уши при разговоре — не самое приятное явление.
— Хм, а наши модели неплохо живут… — задумчиво протянул папа, осматривая гостиную и кухню, отдельно задержавшись взглядом на моей экипировке, сброшенной на кресло. Блин, надо было убрать! Вот дура… Хорошо Алеса нет, а то устроили бы мне краткую лекцию о безголовых маленьких девочках и продолжили повторением курса по легенде.
— Держи, Риана сказала, ты их любишь, хотя я был уверен, что мое солнышко по-прежнему за мороженое, — все же, повернувшись ко мне, сказал папа и протянул мне коробку, которую все это время держал в руках. Риана? Тетя говорила ему о нашей встрече? Или… Нет, мысль, что папа мог за мной следить, в голове не укладывалась. Это, скорее, повадки Алеса. Что-то я вообще сегодня слишком много думаю… Забрав, судя по логотипу, пирожные, поставила их на стол и отошла за чашками и чайником. Каюсь, надеясь, что он задержится хотя бы на чай, я заранее выставила нужные приборы и даже вскипятила чайник. Оставалось только залить заварку. Ну, а теперь, учитывая коробку на столе, еще и тарелки для десерта достать.
— Я по-прежнему за мороженое, но и от пироженок не откажусь, спасибо, — с улыбкой сказала я, осторожно ставя горячий чайник на центр стола и наливая немного чая папе. Себе я тоже налила, но решила сначала послушать, что он скажет. Все же… Как ни грустно признавать, но меня терзали смутные сомнения о цели папиного визита. Может ли быть такое, что в отсутствие Алеса он не смог со мной связаться и пришлось идти лично? Хотя, у него же есть мой телефон и, скорее всего, почта. И все же, может, он вообще пришел не потому, что скучал…
— Как твои дела, Лесса? — спросил папа, ласково улыбаясь. На секунду мне показалось, что его взгляд стал цепким, но это ощущение, едва появившись, мгновенно пропало.
— М-м… Все хорошо, учусь… Нога уже выздоровела, даже заниматься разрешили!
— Вот как? Отличные новости! — он тоже радостно улыбнулся, — Как тебе вообще учеба? Нравится? Я что-то так замотался с этими направлениями, что никак не удавалось тебя спросить.
Я невольно улыбнулась в ответ на его виноватую улыбку. Ну вот, я же говорила, что он просто занят…
— Нравится. Это сложно, потому что много нагрузок, но интересно… Например, ты знал, что изначальной базой локализации и вообще родиной нашего природоохранного мирового сообщества был Фолкар?
— Нет, правда? Это вы в контексте какого предмета проходите? — он искренне удивился и отпил чай, а я внутренне возликовала. Ему интересно! Ему я интересна…
— Ага. Мы изучаем… — я запнулась. А как скажу папе, что изучаю? Моя улыбка растаяла. Да, он знал про работу мамы, да, частично о быте нашего сообщества он тоже знал, все же жена и дочь — не посторонние люди, но… Раскрывать программу и другие детали я не имела права. И, к сожалению, мою заминку мгновенно заметили.