Приходит-приходит, но выбора нет. Если уж от Харма я так долго ждал ответа, то остальные тем более его не дадут. Значит, работаем с тем, что есть на свой страх и риск. К тому же, не я один такой безбашенный.
— То есть, тащить меня вылавливать Риану Шали, придумывать ухищрения с ее допросом — это разумней, чем поговорить с бывшим сослуживцем Элиен, который активно искал инфу по ней? — я невольно иронично улыбнулся и откинулся на спинку стула. Дейм продолжил сверлить меня недовольным взглядом, правда, теперь молча, но я отмахнулся и, встав, подхватил со спинки стула куртку. Надо пораскинуть мозгами в спокойной обстановке и хотя бы немного сформулировать, что конкретно мне надо узнать. Можно, конечно, просто выложить очень отцензуренную версию происходящего сейчас, но против такого жеста возопила моя паранойя, холодком пробежавшая по позвоночнику. Нет в мире никому доверия…
— Курить? — вырывая меня из раздумий спросил Дейм, придвигая к себе ноут и щелкая по клавишам.
— Угу, — я открыл дверь номера, — Ты со мной?
Опер демонстративно постучал пальцем по ребру экрана.
— Нет, хочу покопаться в новостях. А то твоя слепая уверенность меня пугает.
Фыркнув, я все же закрыл дверь и, пройдя по коридору, вышел на улицу через черный ход.
Теперь, когда еще один пазл был готов встать на место, мое недовольство вынужденным пребыванием здесь отошло на второй план. Довольно усмехнувшись, я глубоко затянулся и выдохнул в холодный ночной воздух облако дыма. Его густые клубы стремительно растворялись, оставляя лишь призрачные намеки на них. Мысли в сумбурной радости мельтешили в сознании и заставляли раз за разом расплываться в придурковатой улыбке. Харм все же не отказался нам помочь… Не отказался! Наверняка он слышал о той статье, а значит, может многое объяснить. Сами мы, между прочим, так и не смогли выстроить хотя бы относительно правдоподобную версию. Все наши предположения регулярно разбивались о какие-то незначительные детали, которые делали, казалось бы, уже готовые истории совершенно фантастическими. Нам явно не хватало информации, и теперь я надеялся, что Харм сможет добавить ее. В конце концов, ну должен же он хоть что-то знать. Если нет, то это, как минимум очень грустно, ведь тогда придется идти другим путем, а это либо долгое и нудное копание в архивах отдела заказов, в принципе в архиве ВАНУ и, увы, копание в архиве Элиен, который, между прочим еще искать надо. Был вариант сразу заняться поисками последнего, но… Для этого придется влезть в загородный дом четы Диар и основательно покопаться в кабинете Элиен. Причем лезть придется исключительно тайно, иначе меня не поймет даже Алекс. А уж о том, чтобы открыто напроситься к нему в гости не могло быть и речи: тогда даже шанса ускользнуть в нужную мне комнату не будет.
При мысли об Алексе, настроение значительно просело. Он и раньше частенько закапывался в любимую работу, а уж после смерти жены и подавно, но сейчас буквально исчез. Вообще, наше с ним знакомство было неизбежно, как-то сложно ни разу не поговорить с ребенком, с которым возится твоя жена и который живет в твоем доме. И мы действительно общались. Быстро нашли общий язык, чем очень порадовали Элиен, даже умудрились сговориться о совместной работе. Сначала это был эксперимент: видите ли, Алекс посчитал мою внешность нестандартной и в угаре вдохновения попросил примерить его шедевр. А потом оно как-то само получилось: и съемка, и показ, и даже последующий контракт, который по косточкам разобрала и обругала Элиен. Мол, одно дело девушка-киллер, другое — парень. Типа, шрамы и гора бицепсов для нас классика, а я вот такой нехороший, буду позорить ее субтильным телосложением. Естественно она шутила, потому что ничего особо страшного в этом не было. Наоборот, такой расклад дел заранее решал проблему публичной профессии. Так бы пришлось после выпуска искать работу, причем такую, чтобы без лишних проблем объяснять свои внезапные пропуски или опоздания, травмы и прочее. А тут и работа плавающая, так еще и работодатель «свой», который запросто все поймет и поможет.
Угу… Поможет. Сейчас даже мне не удавалось докричаться до Алекса. Он все сильнее напоминал мне сороку, которая прилетит, тресканет что-то свое и исчезает! Да еще и кучу забот оставит. Причем самая главная из тех самых забот — Кай, а точнее ее постоянная подавленность. Она ни разу не сказала, но я был почти на сто процентов уверен, что Алекс даже не удосужился ей позвонить или написать. То, что ее звонки ему оставались без ответа я точно знал, ибо перечень звонков с и на ее номер и так далее, регулярно попадали мне в руки. И вот такое поведение старого знакомого, которого я считал фактически семьей заставляло меня неприязненно морщиться. Потому что мерзко. Просто мерзко, когда родитель игнорирует ребенка. Может, я и не прав, но Кай мне жаль.