Он закончил и пафосно распахнул двери в зал под шум аплодисментов. Я тоже хлопала и даже искренне улыбалась, но… от желания уйти не избавилась. Поэтому, как только Валеон отошел к Джексону и мы с Алесом остались одни, я повернулась к нему.
— Я…
— А это у тебя откуда? — удивленно перебил он меня, забирая бокал с шампанским и ставя на ближайший столик. Надо же, я все это время по инерции его держала?
— Оскар дал… — отстраненно ответила я, но тут же вспомнила о своей мысли, — Лексан, я хочу домой. Мы можем… уйти?
Не знаю, что он прочитал на моем лице, но молча кивнул и, предложив локоть, направился к все еще стоящему у дверей и разговаривающему с какими-то людьми Джексону. Куда? А домой?
— Мы должны попрощаться, — отвечая на мой немой вопрос, тихо сказал Алес. Ну, только если попрощаться…
Нас отпускать не хотели. Джексон очень натурально расстроился, но, хвала всему и сразу, удерживать не стал. Так что мы довольно быстро ретировались и вскоре уже выходили из машины на парковке нашего комплекса.
Всю дорогу мы молчали. У меня не было моральных сил, а Алес… а он в принципе сегодня странный. Поэтому, не заморачиваясь, я отвернулась к окну и бездумно смотрела на город всю поездку. Зато теперь, когда одно из важных событий осталось позади, я смогла сосредоточиться на планах ближайшего будущего. Промежуточные и показ, показ и промежуточные… В письме с легендой папа сказал, что репетиции начнутся в ноябре, фотосет можно тоже сделать в следующем месяце. И получается, осталось буквально… Две недели? Опять две недели. У меня это число уже приобретает плохую ассоциацию!
Звякнул приехавший лифт, и я осторожно переступила порог. Поскорее бы снять эти шпильки… Алес продолжал молчать. Впрочем, я и не пыталась его разговорить, прокручивая в голове прошедший вечер. Среди вороха негативных эмоций, воспоминание о похвале от Шери вызвало невольную мечтательную улыбку. Как выяснилось, не все потеряно! В душе поселился пушистый комочек счастья, и я, не выдержав, тихонько хихикнула. Потом вспомнила, что в лифте стоит еще и наш великий и ужасный… И наклонила голову, пряча широкую улыбку. Я все-таки крута! И все это видели! Ха! Но с другой стороны…
Мои мысли были прерваны тихим хриплым выдохом сверху и ударом в стену. Что? Испуганно вскинувшись, я удивленно уставилась на Алеса, до побелевших пальцев вцепившегося в перила. Один взгляд на его лицо дал понять, что наш изверг недалеко от обморока: он был очень бледным, даже губы побелели, взгляд не фокусировался… Эй!
— Алес! — в ужасе крикнула я, бросаясь к нему и буквально ловя его голову руками, уберегая от удара о металлические перила. Правда, не рассчитала, что по сравнению с ним я намного меньше и легче, и в итоге оказалась прижата весом упавшего на меня парня. Зашипев, когда мое колено неудачно встретилось с полом, попыталась удержать заваливающегося на бок Алеса и, о чудо, мне это удалось. Что делать? Первый шок отступал, и на место растерянности медленно приходило понимание ситуации. Так… Вдох выдох, Лесса. Поудобнее положив его голову, я нащупала пульс. Хотя, сделала это скорее для проформы и собственного успокоения: Алес дышал хрипло, так что я прекрасно слышала и понимала, что он жив. Потом похлопала его по щекам, в попытке вернуть в сознание, но увы, это тоже оказалось бесполезно. Переутомление? Алкоголь? Я положила Алесу на лоб ладонь, поняла, что так ничего не понимаю, коснулась губами… Холодный. Это не простуда… Звякнул лифт, и двери плавно открылись, отвлекая меня от попыток привести Алеса в чувство. Надо его как-то вытащить отсюда… Не можем же мы вечно тут кататься! Еще пару раз позвав его и поняв, что это бесполезно, я попыталась встать… Ох!
— Да что ж ты такой тяжелый… — просипела я, опускаясь обратно на пол. Кто там рассказывал про медсестер на войне, которые солдат носили? Как?! Объясните мне, как они это делали? Нахмурившись, осмотрела Алеса, размышляя над способом его транспортировки в квартиру… А это что? Осторожно отведя в сторону полу его пиджака, я увидела расплывающееся на белой рубашке красное пятно. Внутри все похолодело, а сердце на секунду замерло от неосознанного страха. Не говорите, что это кровь… Но когда он поранился? И такое большое пятно… Там наверняка глубокая рана… Меня затошнило. Мысли смешались, и я бы за их потоком забыла, что собиралась сделать, если бы в следующий момент Алес не дрогнул и не приоткрыл глаза.