— Ложись.
Алес послушно, а, главное, молча, лег обратно, с заметным облегчением выдохнул и прикрыл глаза. Ну и отлично. Решив, что раз теперь сопротивления «пациент» не оказывает, и резать рубашку не нужно, подхватила с пола нож и отложила его на тумбочку. Потом вернулась к постели, осторожно приподняла рубашку и осмотрела поле действий.
— Ужас… — еле слышно выдохнула я, — И ты с этим ходил?! Как ты жив еще?!
— Ну ты же как-то еще жива, хотя даже ударить нормально не можешь, — ехидно ответили мне, не открывая глаз. И, пожалуй, так даже лучше. Вместо того, чтобы удариться в новую истерику, я возмущенно выдохнула в ответ на этот неприкрытый намек и снова посмотрела на… вскрывшуюся рану. Тут явно был шов, но теперь торчали лишь обрывки нитей, пропитанных кровью, да и в принципе это выглядело… Спокойствие. Глубоко вздохнув, я снова осмотрела глубокий… порез и попыталась прикинуть, что с ним делать. Так… Нужны ножницы, нитки, иголка…
— Пойдешь на кухню — захвати голексил, — глухо сказал Алес, когда я, прикрыв его оголенный торс рубашкой, развернулась к двери. Голексил? Ну ладно. Кивнув, я вышла и вскоре уже копалась в ящиках. Где же она… О!
Вытащив внушительную аптечку, я с трудом поставила ее на стол и, сняв крышку, поразилась количеству препаратов. И как тут вообще что-то найти… Покопавшись, выудила необходимое и слегка зависла. А ведь у него потеря крови? А что тогда надо? Капельница? Сомневаюсь, что она тут есть, да и… Погодите, а лекарства голексил я не нашла. Отложив упаковки, которые держала в руках, снова полезла в аптечку. Теперь пересматривала каждую коробочку и пакетик. Все не то, не то… хм? В моих руках оказался большой пузырек из темного стекла. Надпись на этикетке гласила, что это именно то, что нужно, вот только… Сомневаюсь, что это лекарство пьют. Крышечка выглядела странно, будто запаянная… Я посмотрела в коробочку, из которой собственно и выудила бутылек. О, как удачно! Осторожно вытащив оттуда инструкцию, развернула и вчиталась в убористый текст. Вот блин…
— И все-таки капельница… — задумчиво протянула я, понимая, что вот тут мои знания заканчиваются. Нас еще не учили пользоваться одноразовыми капельницами и уж тем более вставлять иглы в вены. Мой максимум — художественная штопка и заклеивание пластырями разных форматов всего, что только можно. Я даже пластырные швы накладывать могу. Поежившись от осознания того, что сейчас придется вкалывать иглу в человека, я решительно отставила пузырек и, покопавшись еще немного, вытащила пакет с капельницей и упаковку с перчатками. В конце концов, врачи же в перчатках все делают, да и заражение крови не лучшая вещь… Потом подхватила все найденное и поспешно вернулась к Алесу в комнату.
Бледный и мокрый от холодного пота он по-прежнему лежал на кровати и хрипло часто дышал. Он, разве что, снял пиджак и откинул его на пол, но… Внутри вновь поднялась тревога, но пришлось пришикнуть на себя и, разложив все на тумбочке, еще раз внимательно осмотреть рану. Хм, а не стоит ли сначала поставить капельницу? Я куснула губу. Что делать?
— Алес… — осторожно касаясь пальцами его плеча, тихонько позвала я. Он вздрогнул и, приоткрыв мутные черные глаза, уставился на меня. Я снова занервничала, — Сначала капельницу или швы?
Алес сперва непонимающе нахмурился, а потом усмехнулся.
— Ох, малыш, если ты меня угробишь, это будет очень грустно… Сначала капельницу.
Кивнув, подхватила ее с тумбочки и снова подвисла. С кровати раздался шумный вздох, после чего у меня отобрали пакет и приказали:
— Ножницы и флакон. И ватку со спиртом.
Быстро дав ему все перечисленное, я проследила, как он, на секунду задумавшись стягивает рубашку, уверенно вскрывает пакет, пробивает ножницами крышку, потом зачем-то обрабатывает ее спиртом и, вставив туда один из клапанов капельницы, переворачивает все это дело. Эм… Пакет относительно быстро наполнился прозрачной жидкостью, после чего Алес вернул его в исходное положение и, вытащив клапан, всучил мне бутылек. Я машинально отставила его на тумбочку, продолжая следить за длинными пальцами, расправляющимися с клапанами, трубочками, иглой…
— Алес, — тихо сказала я, наблюдая, как он открывает какой-то очередной клапан, и трубка заполняется жидкостью, — Я не умею иглы вставлять…
Он устало посмотрел на меня, а потом почему-то улыбнулся.
— И не надо. Лучше подержи, а вообще, там должен был быть штатив в коробке.
Алес протянул мне пакет с жидкостью и я, взяв его в руки, замерла. Пару раз сжав и разжав пальцы на левой руке, он протер сгиб локтя ваткой со спиртом и уверенным движением ввел иглу. Мне прям поплохело… Резко отвернувшись, пару раз глубоко вдохнула. И чего, спрашивается? Это просто игла! Спокойствие, Лесса, истерики — последнее, что здесь сейчас нужно!