— Кай, ты себя хорошо чувствуешь? — спросил я, едва ее пальцы осторожно коснулись моего живота нанося мазь поверх шва. Она замерла, озадаченно посмотрела на меня…
— Да.
— Уверена? — я продолжил пристально вглядываться в ее лицо, ища признаки… чего? Испуга, истерики? Апатии? Но она действительно выглядела вполне адекватно. Только теперь, после повторного вопроса, уже подозрительно посмотрела на меня и нахмурилась.
— Бред, жар и так далее?
Что? До меня дошел смысл сказанного, и я невольно рассмеялся, мгновенно застонав от боли. Здорова, однозначно! Или как минимум хорошо маскируется!
— Галлюцинации? Истерика? Могу принести водички, — ехидно прокомментировали сверху, — Или успокоительного, для особо буйных.
— Кто буйный, я?! — мгновенно среагировав на такие выражансы, отозвался я возмущенно и, посмотрев на Кай, встретился взглядом со смеющимися синими глазами. Хм, кажется, у моей малышки появляется чувство юмора? Или оно там всегда было, просто тщательно скрывалось?
— А то. Или тебе понравилось, как я раны зашиваю? Могу распороть и зашить тебя заново, — невинно заявило это аловолосое чудо. Потом она завинтила крышечку мази и подняла на меня синие глаза, на дне которых плясали бесенята. Ах так? Ну-ну…
— Нет, спасибо, — расплываясь в ухмылке, протянул я, — Но мне понравилось, как ты меня за ручку держала и раздеть порывалась, можешь повторить.
Кай прищурилась, но улыбаться не прекратила, а потом… сделав пару шагов, оперлась коленом о кровать и приблизилась ко мне. Так. Не понял!
— Да неужели… — низким голосом с непривычной хрипотцой проговорила она, окидывая меня взглядом, — А мне казалось… Что ты… Временно на «больничном»!
Она показала мне язык и, выпрямившись, встала с кровати. У-у, наглая маленькая девочка. Правда, видимо, мой зверский взгляд сработал не так, как надо, потому что Кай улыбнулась шире и, как ни в чем не бывало, спросила:
— Бульончик будешь?
Лесса
Я вышла из комнаты Алеса, широко улыбаясь. Пусть я почти не спала сегодня, но это только радовало: знакомый кошмар не успел до меня добраться. А наша последующая перепалка вообще подняла настроение… Хотя, тут стоит признать, что я намеренно увела разговор в сторону, потому что обсуждать свое состояние не хотелось. При воспоминании о том, как он обеспокоенно допытывался, все ли со мной в порядке, щеки невольно покраснели. Это так мило… Ну и что, что мотивы нашего великого и ужасного, скорее всего, далеки от романтических идеалов… Я на него все равно в этом плане и не смотрю. Все подобные мысли — лишние и неуместные, он мой препод и… Просто… Друг и товарищ, да? Да… Я дошла до кухни, вытащила из холодильника курицу и, положив ее на столешницу, потянулась за кастрюлей… Что это? Я округлившимися глазами посмотрела на отражающееся в стекле шкафа чучело и взвыла. За всеми этими заботами я забыла переодеться!
Решив, что сначала поставлю воду для бульона, все же достала кастрюлю, налила туда воду из фильтра и поставила на плиту. Потом опустила туда нарезанную на кусочки курицу, овощи… Все, у меня есть минут пятнадцать на душ. Вытерев руки о полотенце, направилась к себе в комнату. Только… проходя мимо спальни Алеса, прислушалась, но, так и не услышав ничего криминального, спокойно продолжила путь.
— Эх…
Снова раздался мой тяжелый вздох, когда я, зайдя в гардеробную, посмотрела на себя в зеркало. Платье оказалось испорчено безвозвратно: на груди кровь, на подоле тоже, прямо видно разводы, где пальцы об него вытирала… Даже пояс оказался заляпан. А уж когда я сняла этот бывший шедевр… Шов у шнуровки разошелся, видимо, в момент, когда я скидывала туфли и случайно наступила на подол. Или когда Алеса в лифте ловила… Жалко.
Снова печально вздохнув, осмотрела платье, слегка задержав взгляд на багровых разводах. Почему-то понимание того, что такое сказочное, с одной стороны, событие было испорчено… Не тревожило. Но неприятная змейка страха шевельнулась в груди, а колени предательски дрогнули. Тряхнув головой, я торопливым движением бросила платье на пол и, подхватив из ящика полотенце, направилась в душ, где меня ожидало новое разочарование. Положив вещи у раковины, я посмотрела на свое отражение, слабо улыбнулась, а потом протянула руку за шампунем. Вот только когда взгляд скользнул по запястью… У меня был длинный рукав, даже с манжетой, но браслет, который я надела под него, оказался заляпан, и отмыть его не получилось. Я усердно терла подушечками пальцев тонкую золотистую цепочку, но она все равно осталась местами багровой. И как я вообще умудрилась так извозиться в крови… Ее было много, но не настолько же… Щелкнув застежкой, позволила браслету соскользнуть на холодный камень раковины…