Алес продолжил смотреть в мои глаза и, уловив момент, когда истерика отступила, тихо прошептал: «Иди сюда», и притянул меня ближе, прижимая мою голову к своей груди. Сил поднять хоть палец не осталось, на переживания не осталось моральных сил, и я просто прикрыла глаза, позволяя себе впитать спокойствие, излучаемое им. Он ничего больше не говорил, лишь крепко обнимал меня, словно стремясь забрать мою боль, мой страх… Тихонько всхлипывая, я все же обняла его за талию и прижалась ближе. В данный момент меня не волновало ничего кроме… Кроме такого желанного чувства защищенности. Словно он за несколько секунд выстроил нерушимую стену между мной и отвратительным холодным кошмаром, который стремился разорвать меня изнутри…
Не знаю, как долго мы просидели вот так молча. Силы приоткрыть глаза и сделать осторожный глубокий вздох для окончательного успокоения я смогла найти, лишь когда эмоции внутри меня улеглись, а сердце перестало так бешено колотиться… Когда меня перестала бить мелкая дрожь, а тело расслабилось в теплых объятиях…
— Твоя рана откроется… — еле слышно сказала я, не узнавая собственный голос. Алес только вздохнул и прижал меня еще крепче. Потом подумал и мягко коснулся губами моих волос. Или… мне показалось?
— Ничего страшного, у меня есть отличный специалист по швам… — так же тихо отозвался он мне в волосы, чем вызывал невольную улыбку, — Главное, чтобы он не плакал, а то как же он будет видеть?
Я тихо засмеялась и прикрыла глаза. Действительно… Между нами повисла тишина, в которой я окончательно пришла в себя и даже начала потихоньку осознавать ситуацию. Щеки невольно покраснели, но, к счастью, мозг выдохся и подкинул мне лишь одну мысль. «Симпатия, не симпатия, но Алес мне нужен…» Осознание собственной… зависимости от него… Оно не вызывало резкого отторжения. Скорее, я смирилась и… Начала получать наслаждение от ситуации. Тепло, уютно, обнимают и жалеют… Да и одеколон у него вкусно пахнет… Лаймом… Приоткрыв глаза, скользнула взглядом по собственным голым коленкам, по его животу, по повязке… Ой! Наверное, это выглядело забавно, когда я вздрогнула, отстранилась и, испуганно посмотрев в черные глаза, выдохнула:
— Суп!
— Что? — логично не понял Алес и нахмурился. Но я уже не слушала. Я живо представила себе спаленную дымящуюся кастрюлю и, выпутавшись из кольца его рук, вылетела из ванной, а потом и из комнаты, чтобы, в несколько секунд добравшись до кухни, разочарованно застонать. Суп предательски выкипал, а из-под крышки вылезала пена. Недовольно цыкнув, подхватила полотенце и, первым делом переставив кастрюлю на другую конфорку, выключила плиту. Блин, и что теперь с этим делать?.. Я открыла крышку и замерла, рассеянно рассматривая наполовину выкипевший суп. Мысли смешались от такого быстрого развития событий, и теперь я… Отчего-то жалела. Вот зачем я помчалась к этому чертовому супу? Мне же было так хорошо рядом c Алесом… Само осознание этого заставило смутиться. Неужели я сдалась собственным фантазиям? Или нет?..
— Если ты простудишься, мы умрем, потому что оба будем валяться в кровати и болеть, — накидывая мне на плечи пушистый халат, сказал Алес. Я покраснела, осознавая, о чем только что думала, и, подхватив края, подтянула их повыше…
— Спасибо, — низко опустив голову, тихо сказала я, а в груди теплым комочком поселились благодарность и некая умиротворенность. Тепло его рук все еще ощущалось на моем теле, и это продолжало вселять в меня спокойствие, несмотря на легкую сумбурность в мыслях. Видимо, все мои негативные эмоции и впрямь растворились вместе со слезами…
— Обращайся, — благодушно отозвались сзади. Я куснула губу, понимая, в каком виде тут стою… «А впрочем, мы только что вообще обнимались, и никого ничего не смущало!», — возникла в голове мысль, и я обернулась, чтобы почти уткнуться носом в серую домашнюю футболку. Сглотнув, подняла голову…
— Правда, спасибо, — повторила я еще тише, встречаясь взглядом с черными глазами. В них все еще читалось беспокойство, но оно будто испарилось после моих слов. И пусть я сказала простое: «Спасибо»… В нем было куда больше смысла, чем во всех красивых словах. Здесь и сейчас я действительно была ему благодарна за все то, что он сделал…
— Все хорошо?
— Да.
Мы продолжали молчать, будто общаясь глазами. Уж не знаю, что выискивал в моих Алес, но я… Наверное, искала отсутствие фальши. Во мне внезапно проснулась маленькая девочка, которая отчаянно хочет верить, что кто-то действительно беспокоится о ней, без каких-то причин. И лишь когда я окончательно убедилась в том, что лжи там нет, почувствовала облегчение. Будто огромный камень сорвался вниз… Нет. Вряд ли это… любовь или… влюбленность. Все же… Симпатия. Сильная, перерастающая… Не в родственные отношения, а в… привязанность. И теперь, после того, как Алес буквально вытащил меня из вязкого кошмара, после того, как он забрал с собой мою боль, мой страх… и подарил вместо них свое тепло… Я ощутила эту связывающую нас нить еще сильнее. Будто без него моя жизнь станет неполной. Мы… «словно друг в друге обрели целый мир…»