— Поговорим об этом дома, когда ты успокоишься, сейчас я уже действительно опаздываю. Оставить в машине, увы, не могу, так что… Тебе придется прогуляться со мной.
Вопрос «куда» мелькнул на границе сознания и потух под очередной волной бешенства.
— Что значит ус-спокоюсь?! — я так резко повернулась к нему, что все еще не успевшие опасть завитые локоны хлестнули по лицу, — То есть ты…
— Сейчас ты явно сама не понимаешь, на что злишься. Когда определишься, тогда и пообщаемся…
— Ты меня бесишь.
Слова сорвались с губ сами собой, но ожидаемого облегчения не принесли. Скорее наоборот. Алес долго молча смотрел мне в глаза, но отводить взгляд я не собиралась. Правда, что делать с внезапно возникшим отблеском сожаления в груди, не понимала, поэтому лишь упрямо сжала губы, продолжая пялиться на дно черных глаз и понимая, что не могу разгадать, что там скрывается. Да и зачем? Он мне не-ну-жен. Не нужен! И он просто меня бесит!.. Мы бы продолжили меряться взглядами в этой странной звенящей тишине, если бы ее не разрезала нетерпеливая мелодия звонка. К торпеде повернулись синхронно, вот только если Алес взял в руки телефон и принял вызов, то я снова сложила руки на груди и отвернулась к окну.
— Да, — бросил он в трубку, — Уже на месте, сейчас поднимусь.
Видимо, больше его собеседнику было не нужно, потому что раздался звук сброшенного вызова, и салон снова погрузился в тишину.
— Поговорим об этом позже, — уже гораздо мягче сказал Алес, — Выходи.
Не дожидаясь ответа, он распахнул дверцу и, выбравшись из машины, захлопнул ее. Я только возмущенно запыхтела. «Позже»! Да кому ты нужен, с тобой разговаривать…
— Малыш, опаздываю, — открывая мою дверь, сказал он, поторапливая. Смерив его мрачным взглядом, вышла и молча пошла следом к высотному зданию, усеянному огнями. Мысли по-прежнему гудели растревоженным ульем, но сейчас я не хотела на них сосредотачиваться. Сверлила взглядом спину Алеса, надеясь, что он сам поймет, в чем провинился. Хотя, к этому его «позже» я, наверное, смогу придумать, как сказать о причине своей злости… Мы вошли в холл, прошли до лифтов и теперь поднимались на один из последних этажей. На границе сознания снова мелькнула мысль о «куда» и «зачем», но задавать эти вопросы вслух не стала. Злилась.
— Посидишь здесь? Пятнадцать минут, не больше, — выходя в красиво обставленном холле, спросил Алес. На вопросительный взгляд ответила своим мрачным и, демонстративно отвернувшись, прошла к одному из кожаных диванчиков у окна. За спиной вздохнули, но останавливать не стали. А вскоре дверь в конце коридора хлопнула, давая понять, что он ушел. Что ж, так лучше…
Устроившись поудобнее, бездумно осмотрела холл. Ультраклассика… Мне нравился такой стиль, потому что дома все было оформлено в нем. Даже у Алеса дома… Не думать. Я продолжила скользить взглядом по помещению, пока не наткнулась на стойку секретаря, почему-то сейчас пустующую. Впрочем, уже достаточно много времени, часов семь-восемь, может, и девять. Сейчас рано темнеет, могу и ошибаться… И все же он меня бесит. Недовольно запыхтев, закинула ногу на ногу и сложила руки на груди. Безумный шквал мыслей снова накрыл с головой, и пришлось сделать глубокий вздох, чтобы призвать себя к спокойствию. И именно это самое спокойствие заставило кое-что вспомнить. Точнее, задуматься и вспомнить кое-что, что буквально отрезвило, выстраивая хаотичные обрывки мыслей по полочкам. Алес не стал отвечать на мои нападки, наоборот, сказал, поговорим «позже» (свинья). Он не хотел ссориться, возможно… Потому что мы по-прежнему не выстроили наше доверие? Вероятно… И он хочет обсудить, почему я злюсь? Логично… А что я должна ему сказать? «Я о тебе думала, ты меня облапал, я решила отомстить и теперь из-за всего этого чувствую себя странно, и поэтому злюсь на тебя!» Я фыркнула. Королева логичности. Но все же… Почему я вообще разозлилась? Нехотя воскресив в памяти все произошедшее во время драйва… Я не хотела доводить все до того, что вышло в конце. Не хотела быть к нему так близко, потому что… Это смущает. А Алес поступил по-своему: опрокинул, заставил вцепиться в плечи… Потом вообще превратил это в эротический фарс. Зачем-то поднял мою ногу, прижал ближе. Отпустил, заставляя сползать по его телу… Ну вот зачем? Угу, спрошу его об этом. Покусав губу, попыталась придумать формулировку, чтобы объяснить ему все… Ага, щазс. Ничего адекватного в голову не лезло. Может, так и сказать, мол, твои закидоны меня смущают? Или нет, сказать, что мне неприятно? Тоже нет… Вот возьму и откажусь с ним разговаривать! «А потом так же торжественно провалишься на испытании». Бес-сит… Поняв, что снова завожусь, сделала пару вздохов. Так. Где-то тут был кулер? Точно, вон стоит. Надо выпить водички, успокоиться и тогда мысль придет. Иначе фиг что получится.