Все эти вопросы, что я беспрестанно задавала себе, подкидываемые памятью картинки… Они буквально подвели меня к мысли, что надо извиниться. Я ведь на самом деле просто сорвалась, причем злилась больше не на Алеса, а на собственное сознание, которое, кажется, живет своей жизнью и уже давно повесило портретик Алеса в персональные боги. Ну и… Как-то и впрямь грубо прозвучали мои слова. Очень грубо, даже для такого, как Алес… Однако и ему надо напомнить, что он задолжал мне извинения за фотосет!..
В общем, да, в кухню рано утром входил ангел со слезами на глазах в моем исполнении, однако… Эта. Свинья. Меня. Проигнорировала! Он даже не посмотрел в мою сторону, все его внимание занимал телефон! И на приветствие Алес тоже не отреагировал! Естественно, после такого я откинула мысли об извинениях и тоже обиделась. А нечего! Сам, видите ли, изображает непонятно что, почему я должна чувствовать себя виноватой?! Угу, вот и я думаю: не должна! Тем более, что, напомню тебе, совесть, это он вообще-то первым начал! Ну и что, что накричала я на него незаслуженно, а игнор с его стороны больно режет по самолюбию. И нет, меня не расстраивает отсутствие привычных шуток. Не расстраивает!
Собственно… Из-за нашей взаимной обиды, как-то так получилось, что всю дорогу до академии мы молчали. Удивительно, но за все время поездки ни мне, ни ему не понадобились слова, мы делали ставшие привычными вещи… Это можно было бы даже назвать романтичным, если бы не наши застывшие лица и известная обоим предыстория. Когда пришло время ехать на показ, произошло ровно то же самое. То есть, мы ни одного слова не проронили, и это лишний раз убеждало меня в том, что Алеса я умудрилась обидеть. Причем сильно, ведь раньше даже на мои шутки ради мести или другие выходки он не реагировал, просто продолжал вести себя как обычно. Харды опустим, это не в счет… И все же…
Я потеребила колечко на пальце и покосилась на стоящего рядом Алеса. Мы поднимались в лифте, и замкнутость пространства заставляла острее ощущать его, да и мои, эмоции. Словно кто-то натянул между нами нити, что могут порезать при неосторожном движении… Тряхнув головой, отогнала непрошенные сейчас упаднические мысли. Осталось несколько часов до показа, а я тут расклеиваюсь, при том что на подиуме от меня ждут эмоций, огня. И как, спрашивается, мне сейчас разыгрывать страсть, или что там Жак просил, если предмет страсти — настоящая ледышка?! И про коктейль из чувства вины, обиды и злости не забываем… Недовольно вздохнув, я посмотрела на табло с циферками. Осталось немного… Интересно, я рада или расстроена этим фактом? Рассеянно скользнув взглядом ниже, я наткнулась на закрепленную в специальной рамке афишу сегодняшнего показа… На которой были мы. Хм… Я снова покосилась на Алеса, потом на фотографию, где он с холодным прищуром смотрел на меня. И пусть этот снимок не с той фотосессии, что я окрестила персональным позором, воспоминания о последнем не заставили себя ждать. Яркими образами всплыли прикосновения его рук, мои фантазии… Собственное негодование… Вряд ли сегодня он устроит что-то подобное. Показ — не фотосессия, тут прикосновений много не надо. А то, что на подиуме придется встретиться… Почему-то меня кольнуло иголочкой… сожаления и, осознав это, я нахмурилась. Да что ж со мной такое…
Пытаясь разобраться в собственных странных реакциях, я вышла из лифта, прошла по коридору к нужной гримерной, даже не обратив внимания, что Алес в очередной раз меня проигнорировал, когда свернул в другую сторону. Я настолько ушла в себя, что не заметила, как меня одели, накрасили, причесали… Да в общем-то ничего не заметила, потому что этот клубок чувств внутри распутываться отказывался.