Пожалуй, только оказавшись перед выходом на подиум, я очнулась. Шаг, и еле сдерживаюсь, чтобы не прищуриться от яркого холодного света софитов. Они слепят, мешая рассмотреть зал и того, кто идет мне навстречу. Может, это и к лучшему? Ничто не мешает держать на лице нужную маску, мозг не бунтует и не устраивает слайд-шоу из мыслей и воспоминаний… Только в груди колет от боли, и хочется скривиться от совершенно неуместной обиды. Обиды… Лесса, ты явно сходишь с ума… Вот на что, спрашивается, можно обижаться сейчас? На то, что тебя игнорируют? Так ведь, заслуженно… В момент, когда мы оказались настолько близко, что я смогла увидеть лицо Алеса, мои мысли улетели очень далеко отсюда в воображаемую реальность, где все само по себе наладилось, где нет этих «нитей», что режут при каждом вздохе… Поэтому и его рука, осторожно коснувшаяся моей талии, стала неожиданностью. Что я должна была… Секундная заминка, в которой я все же подняла глаза на него… Пусто. Снова этот совершенно пустой взгляд, в котором нет ничего в мой адрес. Взгляд, который вымораживает изнутри… От которого на сердце снова появляется рана… Сглотнув, все же улыбаюсь, делаю нужный поворот, кладу руку ему на плечо… И вот только тогда он, словно куклу, разворачивает меня и отпускает. Почему платье вдруг стало таким тяжелым? И здесь всегда было так душно?
— У нас три минуты, — где-то очень далеко от меня слышится голос стилиста, — Несс, поправь пряди!
Мысли вертелись в безумном вихре, заставляя хмуриться. Его пустой взгляд… Меня словно не было перед ним. Все так серьезно? Но это же глупо! Сколько раз мы переругивались за этот год, и ни разу он не смотрел на меня… так. Я неосознанно куснула губу, за что сразу получила строгий окрик от визажиста. А собственно…
— Минута! — взвыл парень рядом со мной, подхватывая меня под руку и утаскивая к нужному выходу. Не поняв, что происходит, я по инерции пробежала пару шагов следом за ним, напрочь забыв о каблуках… за что и поплатилась.
— Осторожно, — сказал Алес, когда я, запнувшись о провода, толкнула его в попытке не встретиться с полом. Но не это главное. А то, что он развернулся и теперь удерживал меня за предплечья. «Вот видишь, и не настолько он обиделся, поймал же…» мелькнула в голове мысль и я, пробормотав тихое «спасибо», подняла взгляд… Чтобы буквально напороться на лед, застывший в черных глазах.
— Вперед, — пропел папа, и пришлось снова улыбнуться, положить руку на локоть Алесу… И сглотнуть неожиданный ком в горле. Настолько. Все действительно настолько плохо… Но ведь поймал же! Или может, у него это условный рефлекс на девушек, он же бабник? Скорее всего… «Неужели все так закончится?» — с тоской подумала я, с трудом удерживая спокойную улыбку, когда рука Алеса скользнула на мою талию… И тут до меня снова дошло. Стоп. Лесса, стоп. Что «все»? Заученно шагая по подиуму, я вдруг отчетливо поняла, что все это время… Не просто сожалела о сказанном. Не просто обижалась на Алеса за его игнорирование меня… Я не хотела, чтобы наши… отношения портились так глупо. Только… Отношения? Какие могут быть отношения между нами…
— Лесса?
— А? — не меняя выражения лица, отозвалась я на папин голос… Упс. Занятая собственными мыслями я пропустила его речь и теперь он ждал, пока я возьму его под локоть, чтобы уйти с подиума. Черт! Почему ты вообще расклеилась? Что это за мелодрама на выезде? Боже, я совсем себя не понимаю. Сначала взорвалась, потом терзалась, потом опять бесилась, сейчас… Я сумасшедшая? Мне пора лечиться? Черт побери, да что же со мной?! Ты же адекватная, Лесса!..
— А я говорил, что не надо было менять все под сезон, в итоге все цвета слились в одну гамму, — с затаенным ехидством сказал Жак и отсалютовал папе бокалом.
— Ладно, признаю, что ты прав, доволен? — поморщился тот в ответ, — Следующая будет лучше, эту впопыхах делали…
— Ну конечно…
Мы снова сидели в ресторане на последних этажах одной из высоток Диар. Папа с Жаком с удовольствием переругивались, и только над нами с Алесом нависла мрачная туча. Я вяло ковырнула пирожное. Сегодня здесь не было даже Виарион с Тэором, у них намечена тренировка, что не удивительно. До промежуточных меньше недели… Хотя папа звал Райана. Я еще в прошлые разы с некоторым удивлением отмечала его присутствие, пока Жак, не заметил мой взгляд и не пояснил: Райан, точнее, Тэор, как и Алес, работал с папой уже относительно давно. Лично мне это ничего не объяснило, но… Честно, уже глубоко плевать. Апатия закутала меня в свои холодные объятия, мысли текли вяло… Да и были все одинаковыми. Я настолько молодец, что умудрилась собственными руками поставить крест на нормальных отношениях с Алесом. А ведь все только начало налаживаться! Хотя, наверное, не это было самой частой мыслью, возникающей в голове. Чаще всего я пыталась понять, что же со мной. Все те чувства, что бушевали внутри были слишком… Странными. Было так обидно от холодности со стороны Алеса, что хотелось взвыть и снова извиниться. Воспоминания о фотосессии злили и из-за них хотелось уже накричать и, как минимум, стукнуть эту белобрысую пакость, но… Среди всей непонятной мешанины мыслей раз за разом мелькала совершенно абсурдная, совершенно… Глупая мысль. Глупая потому что… Мне не может нравиться Алес. Какими бы тесными ни были наши отношения, как бы много времени мы не проводили вместе и… каким бы особенным он не был для меня… Я не могла… Я не могла влюбиться в него! Он же совершенно не мой типаж! Да я всю жизнь выбирала милых и добрых, к тому же брюнетов, и уж точно не планирую связываться с белобрысым садистом. Которому, ко всему прочему, двадцать с лишним лет!.. Только вот если головой я это понимала, то с сердцем было сложнее. Словно взбесившись, оно колотилось о ребра, сбивая мне дыхание и заставляя буквально физически ощутить его боль. Боже, ну как же это тупо! Разозлившись на саму себя и весь хаос внутри меня, я отчаянно скривилась и с силой вонзила вилку в торт. Тарелка жалобно скрипнула, и… увы, это не осталось без внимания.