— Солнышко, что с тобой?
Я подняла отсутствующий взгляд на папу и непонимающе вскинула брови. Особо общаться со мной он не хотел довольно давно, да и я, в общем-то, тоже не горела желанием с ним разговаривать. Смысл, если все беседы сводятся к рабочим моментам, а от меня ему, собственно, я не очень и нужна?
— Тебе не понравился показ? Почему моя девочка грустит? — папа улыбнулся, и потянувшись через стол, коснулся моей щеки. Твоя, как же… Я слабо улыбнулась, и, покачав головой, ответила:
— Пап, а какой я, по-твоему, должна быть? У меня экзамены через неделю, только и могу, что в голове правила языков перебирать, — я рассмеялась и сделала извиняющуюся рожицу.
— Хм… — судя по прищуру его синих глаз, мне не поверили, — Какие у тебя в этом году?
— Креанский и фолийский с прошлого года, соръерийский с кьерийским с этого, — я все же доковыряла кусочек пирожного и отправила его в рот. Потом прожевала и добавила:
— А, ну и фларенский с джахарийским остались… Но за них я не беспокоюсь, они же старые…
За столом на секунду повисла тишина, в которой Жак (Жак?!) удивленно присвистнул.
— Конфетка, зачем тебе так много?
— Э…
Вот я прям не знаю даже, как вам сказать… Вообще, чтобы нормально работать киллером, хотя… Учитывая, как я подготовилась к промежуточным испытаниям… Наверное, скоро придется сменить вуз. Может, переводчиком заделаться? Все равно моя «официальная» специальность в дипломе как-то похоже звучит…
— Ну вот… — на моих губах снова появилась улыбка, — Говорят, умные девушки нынче в моде, хочу соответствовать. Но если серьезно, на самом деле глубоко я изучаю только три языка: наш, фларенский и джахарийкий, а остальные так, на примитивном уровне фраз из разговорника, просто чтобы уметь разобраться.
Папа странно хмыкнул, а Жак только покачал головой.
— И как ты все это запоминаешь? Я с языками никогда не дружил, арнейский еле выучил… — с долей уважения сказал он и закатил глаза. Не сдержавшись, хмыкнула. У меня выбора нет! Да и учитель хороший… Невольно покосилась на Алеса, но быстро отвела взгляд, потому что, стоило про него подумать, и начавшее было подниматься настроение опять рухнуло в бездну, а сердце болезненно сжалось, захлестывая меня новой волной раздражения.
— Привыкла. К тому же в новых языках мы пока изучаем основы, не настолько сложно… Хотя и не все выдерживают, многие из-за них отсеялись.
Вот, кстати, чистая правда! Ко второму году у нас с потока уже успели уйти девять спецов, как раз потому, что в их зачетке появились неуды по языкам. Не удивлюсь, если после промежуточных кто-то тоже уйдет: кьерийский — ад, а вместе с не менее сложным креанским… Удавиться можно. Даже если не учитывать, что все эти языки мы действительно изучаем «по верхам».
— Если тебя отчислят, никуда кроме университетов по нашему профилю не отдам, — наигранно-грозно сказал папа, и они с Жаком рассмеялись, а я… Улыбнулась и сжала руки под столом в кулаки. Так сразу на больную мозоль… Где-то на границе сознания мелькнула злость, но я быстро ее заглушила. Это просто шутка, не более. А то, что я на нее нестандартно реагирую, мои проблемы. Хотя слушать все-таки неприятно… Потретировав меня, эта парочка взялась за Алеса, и я, воспользовавшись этим, вернулась к пироженке. Тем более, что ничего интересного не происходило: Алес на вопросы отвечал что-то не менее бредовое чем я, улыбался… «А вот на меня как на пустое место смотрит», — обиженно подумала я и тряхнула головой. Нечего обижаться из-за всякой ерунды! Верно? Какая мне разница, как он смотрит… Но ведь… Нет. Нет, и еще раз нет! Я уже поразмышляла однажды не в ту сторону, и вот во что это вылилось. Не надо было вообще о нем думать, оставила бы все в рамках учебы, и никаких проблем! В попытке себя отвлечь я посмотрела на часы в телефоне. Одиннадцать… Можно отмазаться парами с утра пораньше? Заблокировав экран, подняла голову и привычно посмотрела на Алеса, в поисках поддержки… Чтобы неожиданно встретиться взглядом с черными глазами. Ой… Я удивленно хлопнула ресницами и поспешно отвела взгляд, ощущая, как к щекам приливает жар. Блин. Вот чего спрашивается? Мысленно встряхнувшись, снова подняла глаза на Алеса. Теперь он смотрел вопросительно, даже бровь поднял… Оттаял? Не-ет, вряд ли… Подумав, взяла телефон, открыла заметки и напечатала: «Может мы пойдем?»