— Ну давай попробуем. Только ты меня не траванешь?
— Если и травану, то себя тоже. Вместе же пить будем, — он пожал плечами и, спрыгнув со стула, направился к кофемашине, по дороге стягивая куртку, — Тогда, я думаю, сегодня днем привезут ее. Сейчас только напишу ему.
— Кому?
Я проследила, как аккуратно он донес чашку до стола, сел обратно, и вопросительно на него воззрилась.
— А это тебе знать не нужно. И да, если уж собрались ее принимать, то лучше сегодня сразу же, иначе мы не успеем, — ответил Алес и застрочил что-то в телефоне. Сегодня днем…
— А академия?
— Скажи мне, что ты еще не прошла, и я объясню тебе это за полчаса, — фыркнув, улыбнулся Алес в ответ. Это… это как понимать? Он не обижается? Меня простили? Спросить что-то еще я не успела, Алес окончательно залип в телефон. Хм, кажется «оттепель» была недолгой…
Вплоть до самого обеда меня никто не трогал. Алес закрылся в комнате, и, как я подозреваю, отсыпался, потому что ночью его дома не наблюдалось. Сама же я потратила это время с пользой: доделала все задания, воспользовавшись тем, что осталась дома. Хотя… все же я так и не поняла, он обижается или уже нет?!
К обеду вышла с твердым намерением прямо у него это спросить. Ну, или завуалированно. А, да хоть как-нибудь! И я даже почти приступила к исполнению своего плана, но была прервана неожиданно возникшим под носом листком.
— Это что? — я вопросительно вскинула бровь и, взяв лист, вчиталась в текст. Согласие?
— Состав L-300 не дают без согласия, он… специфически действует, я же говорил, — с заминкой ответил Алес, рождая в моей голове тысячу и одно подозрение.
— Это наркотик?
— Нет, но частичный состав похож, — честно, как я думаю, ответили мне. Я нахмурилась, потому что травиться даже во благо учебы не хотелось. А учитывая, что действие у состава для меня крайне нежелательное, то травиться не хотелось вдвойне. И это мое состояние мгновенно заметили: Алес резко стал серьезным и произнес:
— Кай, мне нет смысла тебя обманывать, L-300 действительно не очень безобиден, но и отравиться ты вряд ли сможешь. К тому же, если тебе станет легче, вот, у меня точно такое же соглашение, и я не хочу просто скинуть с себя ответственность за твою жизнь.
Ох, как это звучит… еще немного, и будет признание в любви… Или у меня просто очень бурное воображение? Мысленно встряхнувшись, я подхватила со стола ручку и, напоследок пробежавшись взглядом по печатному тексту, оставила подпись и протянула лист Алесу. Взамен мне вручили странного вида ампулу с чуть мутноватой белой жидкостью. Так, что-то я начинаю сомневаться… Снова нахмурившись, бросила быстрый взгляд на Алеса, чтобы увидеть, как он, уверенно отломав верхнюю часть, опрокинул содержимое в рот. Кхм. Ну, если он так смело это выпил, то, наверное, и я смогу… Сглотнув, перевела взгляд обратно на ампулу. Только одна проблема:
— Откроешь? — я протянула стекляшку Алесу, и смущенно объяснила, — Не умею их ломать.
Он в этот момент активно кривился, видимо, от вкуса состава, но все же усмехнулся и, взяв ампулу из моих рук, вскрыл ее. Невольно зависнув над его улыбкой, я отвесила себе очередную моральную оплеуху, пару секунд погипнотизировала жидкость, а потом…
Первое впечатление — гадость. Второе — ужасная гадость!
— Блин, фу, что это за фигня?! — кривясь, спросила я, уже не заботясь о том, как это звучит. Обижается, не обижается, невозможно подобрать слова, если во рту все пропиталось горечью с мерзким привкусом. Честно, я однажды пробовала дегтярное мыло (это было глупо и случайно, но факт), так вот оно было и то лучше! Алес, который продолжал кривиться, чуть ли не отплевываясь пожал плечами. Ну класс. Траванемся вместе! Вот только:
— И что дальше?
— Ждем, — ответил он, запивая все же эту пакость водой, — Минут через десять заработает.
Кивнув, я тоже потянулась к графину и налила себе сока. Из-за парня, не из-за парня, но, по-моему, эту дрянь запретили из-за гадостного вкуса! Фу! Просто фу! Снова поморщившись и вздрогнув от отвращения, я соскользнула с высокого стула и уже собралась уйти к себе, потому что, несмотря на все попытки «переключить» себя, находиться сейчас рядом с Алесом было… несколько неловко. Только планы внезапно рухнули: рука Алеса мягко легла на мое запястье, заставляя остаться на месте. И хотя в этом жесте не было ничего особенного, почему-то сердце дрогнуло, а фантазия улетела в далекие дали. Издевательство какое-то… Отбросив лишние мысли, я посмотрела на него. На его лице не было ледяной маски, но и особо приветливо он не выглядел… Хотя нет, вру, черные глаза смотрели без вражды или ожидаемого холода, словно стремились закутать в свой черный бархат… А-а, мозг остановись! Это твои выдумки, какой бархат?!