— Я? Хм…
Алес остановился у выхода, заставляя меня впечататься носом в его спину, резко развернулся и, шкодливо улыбнувшись, наклонился ко мне.
— Думаю, у нас обоих спрятаны рожки, я не прав?
Угу. И смотрит так испытующе, мол, я все знаю, мы на одной волне… Независимо передернув плечами, я отодвинула этого «демонюку» с прохода и, выйдя в коридор, гордо направилась к кухне. Хочет играть в свои игры — без меня.
— Я прав, и ты это знаешь, — донеслось мне вслед. Угу, как же… Хотя рожки, наверное, спрятаны. Это сейчас я относительно умею себя сдерживать (мои внезапные сегодняшние порывы не берем, это аномалия, какая-то!), а вот лет пять назад было весело. Нет, ну согласитесь, невозможно жить, если тебя никуда не пускают, везде сопровождают. До определенного момента меня это совершенно не трогало, но когда подруги начали звать куда-то, а я сидела и понимала, что хрен меня куда отпустят, это начинало царапать. Ой, да что там царапать. Когда без меня прошла первая глобальная девчачья тусовка, я сначала обиженно плакала в подушку, заперевшись в комнате и полностью игнорируя няню, осторожно пытающуюся выяснить, что случилось. А потом… Началось великое восстание.
— Так что? — спросил Алес у меня за спиной, вырывая из мыслей. Что-что… Аккуратно выудив тортик, я закрыла холодильник и посмотрела в глаза Алесу. Вот и что он опять от меня хочет? Хотя глаза ничего так, красивые… Опять. Одернув себя, вскинула бровь, приглашая его продолжить. Потом подумала, оттеснила изверга с дороги, дошла до стола и опустила на него коробку, ибо ручки не казенные!
— На счет рожек, я ведь прав?
И улыбается так многозначительно, словно разгадал загадку века. Невозмутимо усевшись на свое место и сняв крышку с коробки, я сказала:
— Вилку дашь?
Алес прищурился, но к ящику подошел и даже вручил мне требуемое. Зато потом сел напротив и, опершись на столешницу, подался вперед.
— Куколка, колись, я знаю, что ты крестиком вышивать не умеешь.
— Причем тут это? — недоуменно выпалила я, так и не воткнув вилку в торт, потом посмотрела на этого дознавателя и нахмурилась.
— При том, что маленькие милые девочки сидят дома, шьют куклам платья, а вот ты подобным не страдаешь явно.
— С чего вдруг я должна заниматься подобной фигней? — риторически вопросила я себе под нос, но меня услышали и даже прокомментировали:
— С того, что это типично для таких, как ты.
Молчу. Ибо где-то я это уже слышала, и сейчас неосознанно сжала вилку от вспыхнувшего внутри бешенства. Типично? Я что, рисунок под копирку?
— Алес, а ты не думал, что меня не знаешь? Я тоже могла бы сказать, что коллекционирование отрезанных голов, например, типично для таких как ты…
— А ты же не знаешь, может я и правда их коллекционирую, — он рассмеялся, сбивая меня с воинственного настроя, и вдруг, успокоившись, миролюбиво сказал:
— Я просто хотел узнать тебя получше.
Странные методы. Очень странные… С другой стороны… Я бросила на него осторожный взгляд из-под ресниц. Узнать меня получше? А зачем? Он разве не нарыл кучу инфы? Или просто любопытно? Или… Я неосознанно прикусила губу и наклонила голову, пряча лицо за волосами, потому что следующее «или» опять было из разряда фантазий моего больного воображения. Хотя и очень заманчивое «или» получалось… Чуть мотнув головой, я снова посмотрела на Алеса. Он примеривался к кремовому завитку с его стороны, и вроде бы как на меня не смотрел, но… Стоило ему внезапно поднять глаза и встретиться со мной взглядами, как я аж вздрогнула. Потом моргнула и, вновь мотнув головой, ответила:
— Ну спрятаны, ты же и так это знаешь.
— Хм… Одно дело — сухие факты, другое — твое отношение.
— А у тебя? Все время ты спрашиваешь меня, расскажи сам что-нибудь.
— Ну, вообще-то я чаще чем ты рассказываю, ты у нас молчунья. Почему так, кстати?
Что «почему»? Удивленно хлопнув ресницами, я нахмурилась и перевела взгляд на тортик. Потом задумчиво отломила кусочек… Он про молчунью? В смысле, почему я молчу?
— Ну да.
Вслух. Опять. Вздохнув, отправила в рот кусочек…
— Привычка, — я пожала плечами, прицелилась к следующему кусочку, но потом замерла и, отложив вилку, сцепила руки в замок.
— Ты понимаешь… — я прямо посмотрела на Алеса, но он продолжал внимательно меня слушать, так что я лишь криво усмехнулась, — Я как-то уже наговорилась. У меня все проблемы всегда начинались с того, что язык без костей, голова немножко живет своей жизнью, и в итоге я все время ляпаю не то и не там. Мог бы и сам это заметить.
Он вскинул брови и, тоже положив локти на стол, подался ближе. Только спрашивать не спешил, а вот я… Не знаю, прямо сейчас мне очень захотелось выговориться. Тупо рассказать о том, что не первый год крутилось в голове и конкретно портило мне настроение. Поэтому я вздохнула и, чуть подумав, продолжила: