— Просто как пример, я как-то пришла к няне и попыталась пожаловаться на одноклассницу. Честно, лучше бы этого не делала, ибо на следующее утро ту девочку сначала вызвали к директору, а потом меня две недели дружно чморили, потому что я же ябеда, которая стукачит, и вообще подставляет коллектив, — тут я усмехнулась, — Самое забавное: они, может, и быстрее про это забыли, если бы я не упомянула про их бойкот за ужином, и вся их компания не выслушала повторные нравоучения. А так… В общем так и живем. Даже тот привод в полицию из-за этой проблемы, я ведь тупо мимо шла, но нет, надо было вмешаться!
Картинно махнув ладонью, я пожала плечами и, подхватив вилку, вонзила ее в торт. Стоило сказать, все, что хотелось, как мысли разбежались, давая мне передышку. И слава печенюшкам, а то я уже готова была лед прикладывать к голове…
— Почему ты вообще вмешалась?
— М? — я заторможено хлопнула ресницами и посмотрела на Алеса. А он так же спокойно повторил:
— Зачем ты вмешалась? Разве не логичней было пройти мимо, ты же девочка.
Ну началось… Выразительно фыркнув, я ехидно прищурилась.
— Считай, что у меня обостренное чувство справедливости. Они дрались чуть ли не под камерой, девчонки на каблуках, а владелец кафе, возле которого они все это дело устроили, очень мерзкий мужик, он бы с удовольствием их сдал. А насчет девочек я готова поспорить. Что это вообще за сексизм, с чего вдруг пол является аргументом?!
— С того, что ребенок, гуляющий по трущобам и ввязывающийся в драки, — бред, какого свет не видывал, — Алес вдруг взъерошил волосы и, лихорадочно блеснув глазами, наклонился ближе:
— Вот сейчас максимально серьезно. Кай, объясни мне, что ты там делала? Как ты вообще умудрилась оказаться в этом районе, если у тебя была постоянная охрана, няньки и контроль? Хоть убей, но я не понимаю, как это произошло!
Эм… Задумчиво склонив голову к плечу, я надула губы. Как, спрашиваешь? Честно ответить? А что, так и так, он все знает, ну интересно человеку… Да и нет тут ничего криминального, я школу полтора года назад закончила, студентка уже, кто за старые прогулы ругает? Подняв на Алеса глаза, я пару секунд погипнотизировала его, решаясь… Да ну, что такого.
— Прогуливала, — он недовольно сжал губы и уже собрался что-то сказать, но я перебила. Страдальчески возвела очи к небу и, скептично глянув на него, продолжила:
— Вот только давай без моралей, это было сто лет назад. А с твоим тотальным надзором вообще ни одна охранная служба не сравнится, от них улизнуть проще простого, а вот от тебя хрен смоешься.
Я скривилась, вспоминая его фразы о постоянном контроле и отсутствии личного пространства. Нет, за столько времени можно привыкнуть, но все равно неприятно…
— Легче легкого? Хм, то есть, ты регулярно там гуляла… Интересное кино получается.
Теперь черные глаза смотрели еще внимательней, словно во мне было что-то совершенно ему непонятное. Щеки потеплели от смущения, но вот мозг по-прежнему работал, так что, поняв, что же меня напрягло в его фразе, я прищурилась и вкрадчиво спросила:
— Ты же выяснил про меня все?
— Ну…
«Ну»? Так, стоп! Это он так пытается сказать, что…
— Опять соврал?!
— Что значит «опять»?! — он сложил руки на груди, — Я вообще всегда стараюсь быть с тобой честен.
— Ой, да брось, сколько раз было, — возмущено процедила я, — Важнее, что ты просто нихрена не узнал и пытаешься это исправить! Да твои методы топорнее, чем у первоклашек!
— Я бы попросил, — он предупредительно вскинул бровь, но я лишь отмахнулась.
— Я только одного не пойму, зачем тебе это? Какой смысл?
— Может, хочу тебя понять? Опустим, что я уже сказал про «узнать», просто понять тебя я могу?
Понять? Ошарашенно замерев, я ощутила… Как глубоко в сердце что-то щекотно потеплело. Зато фантазию проглядеть не получилось бы: подпитываемая кучей сопливых книжек, она работала как часы, и сейчас я живо представила, почему он так сказал… Ай, да что ты будешь делать! Снова мучительно покраснев, я тряхнула головой и иронично улыбнулась.
— С чего бы?
— Да-а… Твоей подозрительности позавидует любой параноик… Весь вечер тебе повторять, что интересно мне, понимаешь? Просто интересно. Второй год с тобой живу и все пытаюсь тебя понять. Только ты какая-то очень сложная личность, вроде бы показываешь одно, а внутри — другое, — он усмехнулся и по-мальчишески взъерошил волосы, вновь из серьезного мужчины превращаясь в обычного парня, — Скоро могу получать звание сапера, потому что если ты у меня взорвалась только спустя год с лишним, то значит я успешно обошел все ловушки.