— Ты как всегда прекрасна, Алессе! Крис! — крикнул он куда-то в сторону, — Наряди мою прелесть и смотри, никаких импровизаций! — и, снова повернувшись ко мне, вполголоса попросил:
— Не ругайся на них сильно, если что!
Я тихонько рассмеялась. В этом весь Жак! Как истинный фларенец, он имел легкий характер, а в чем-то был даже простодушен, но при этом с подчиненными становился истинным дьяволом. С ним мы познакомились давно, еще когда я снималась первый раз как лицо бренда. Ох, какой крик стоял… Мы сначала поругались, потом снова, а потом внезапно нашли общий язык. Папа был в шоке…
Отдавшись в руки стилистам, я ненадолго выпала из реальности, чтобы вернуться в нее с тихим «все» от визажиста. Улыбнувшись своему отражению в зеркале, я встала. Длинное черное платье из блестящей тысячами мелких блесток ткани, высокая прическа, макияж в стиле смоки… Как там направление называется? «Абсолют»? Как по мне я выгляжу хищно… Вновь окинув себя взглядом, резюмировала, что пусть так, зато красиво. Вот только…
— Нет, нет и еще раз нет! Что это такое?! — возмутился Жак, стоило мне выйти на площадку. И что не так? Я осмотрела себя. Все на месте, стилисты закололи все правильно. Я вопросительно посмотрела на мастера, пристроившегося в зоне отдыха, но он только пожал плечами.
— Что у нее с глазами?! Я же сказал без черного! Ее глазки нельзя портить! Быстро все черное снизу стерли! Серебро, кофе, но никакого черного!
Эм… Ну, про черное и мои глаза, вопрос спорный, но ладно. Я села обратно в кресло, позволила визажисту стереть черный карандаш, поменять цвета и снова показалась Жаку.
— Вот! Теперь просто прелесть… Так, иди, вставай. Свет! — он бросился к столу за фотоаппаратом.
Хмыкнув и приняв расслабленную позу, посмотрела в камеру. Задумка папы заключалась в том, чтобы показать различные эмоции людей через одежду. Поэтому в его новой коллекции было пять направлений: «Активная звезда», «Слеза», «Ледяная строгость», «Милые сладости» и «Абсолют». В последнем я и была главной моделью, поэтому мне предстояло показать все эмоции сразу… Учитывая, что задача сложная, моя убежденность в том, что на мое место нужна гораздо более опытная модель, только возросла. Жаль, до папы дозвониться не получилось. С другой стороны, если сегодня у меня не получится сделать фотографии, то он и сам все поймет… Похалтурить, что ли?
— Да-да, покажи свои глазки, — Жак начал сдвигаться то в одну, то в другую стороны, а я послушно меняла позу и взгляд, замирая время от времени. Нет, все же нарочно портить все не хочется, тем более, что в письме мне настоятельно посоветовали не придумывать и делать все как обычно. Да и… Мой взгляд невольно скользнул к зоне отдыха и пристроившемуся там мастеру. Насмехаться потом сто лет будет.
— Шикарно… — он восторженно просматривал фотографии одну за другой, я же оставалась на площадке, — Включите что-нибудь из плейлиста, снимаем драйв! Свет сменить, софит в сторону!
Драйв… Жуткая вещь для моделей из других агентств и привычная для наших. И для меня, хоть я и не настоящая модель. Все, что нужно: постоянно двигаться, ну или просто, фактически, танцевать в нужной стилистике, пока фотограф запечатлевает движения. Точно знаю, что на курсах и при компании специально ведутся занятия различными танцами, чтобы модели могли передавать малейшую эмоцию телом… Интересно, если папа все же меня, хм, утвердит, мне, наверное, тоже придется их пройти?
Зазвучало что-то тягучее, но ритмичное, и я загадочно улыбнулась. Потом медленно плавно подняла руки и качнула бедром. Конечно, длинное платье накладывает ограничения, но мы и не такое проходили… Жак, может, и душка, но, когда ты с ним по несколько часов работаешь, можно привыкнуть к любым неудобствам и просто делать, что он требует. Я крутанулась и, резко вскинув подбородок, остановилась, глядя четко в камеру. Щелканье затвора не прекращалось ни на секунду, а я уже начала следующее движение, втягиваясь в процесс. Вот я провожу руками по телу: одна идет к ноге, вторая оглаживает щеку. А уже через мгновение плавно оборачиваюсь и бросаю кокетливый взгляд через плечо. Еще пара медленных и соблазнительных движений и музыка затихает. На площадке повисла тишина, в которой продолжал звучать звук затвора камеры. Поэтому я не спешила останавливаться и продолжила двигаться. Чревато, знаете ли, тормозить без команды. Жак, конечно, бегом по ночам не угрожает, но заставить все переделывать может. Еще и задержит часа на четыре… Поэтому, стараясь двигаться в прежнем ритме, я продолжила, и лишь через пару минут Жак оторвался от камеры.
— Дорогая, я тебя обожаю, — он уткнулся в экран камеры, — Девочки, снимайте этот шедевр, Алессе, идем смотреть фотографии!