Смущенно улыбнувшись, я прикрыла глаза. Между нами повисла тишина, в которой лично я немного отпустила свою нервозность. Просто… Алес машинально поглаживал меня по спине, и его прикосновения, невольно успокаивали меня.
— Так что ты обо мне думала? — тихо спросил он, заставляя меня вернуться в реальность, — Ты… — он на секунду запнулся, — Фотосессия, тогда… тоже?
О-о, нет, ну зачем? Зачем ты об этом напомнил?! Вспыхнув, я прикусила губу. Не-ет, я не готова в этом признаваться. Но Алес… Ему нравится, когда я честная, да и он же… Он же рассказал мне свои мысли. Эти его слова… Они будто обнажали то ранимое, что было в нем, во мне и заставляли вспомнить, о том, что я сама считала препятствием. О своей фантазии. Если он смог быть таким откровенным, то и я могу?.. Тихонько вздохнув, произнесла:
— Ну… Я… — я все же замолчала, не решаясь признаться. Щеки полыхали, сердце бешено колотилось, и я всерьез испугалась, что Алес услышит его грохот. Отчаянно застонав, выдохнула:
— Блин, Алес, просто смирись, ты заставляешь меня сходить с ума. И сейчас снова это делаешь! Да, я тоже думала о тебе, и… Черт, это так тупо!..
Алес молчал, и теперь я уже начинала жалеть о том, что только что сказала. Зачем, Лесса, ну зачем… Невесомый поцелуй в макушку заставил остановиться вихрь моих отчаянных мыслей. Что…
— Это так мило…
И как на это реагировать? Что я должна на это ответить?! Блин, Алес, ты хочешь, чтобы я свихнулась, да?! Смущение стремительно улетело на задворки сознания, а его место заняло жгучее возмущение.
— Извини, — снова прерывая мой мысленный поток, тихо сказал он, — Я в тот раз правда просто… Не сдержался.
Вот тут настала моя очередь молчать и хмуриться. Не сдержался? В плане?
— То есть?
— Ну… — он как-то замялся, — Ты просто так повернулась, и это платье, и вообще… Одна маленькая наглая девочка любит дразниться, но не любит думать о последствиях.
— Так! — возмущенно возопила эта самая «девочка», отчаянно выпутываясь из его объятий. Как ни странно, но меня отпустили и я, подскочив, недовольно уставилась на него, — Что значит «думать о последствиях»?! Это ты начал превращать фотосет в фарс!
— Оно само… — оправдывающийся Алес — за гранью понимания, но даже это отошло на второй план, когда я вспомнила, о чем думала, в момент фарса. Щеки снова вспыхнули, и это не осталось без внимания.
— Кажется, не я один там мыслями грешил…
Черт… Не знаю, что отразилось на моем лице, может, досада или еще что-то, но Алес оборвал себя на полуслове и внимательно всмотрелся мне в глаза.
— Я ничего не имел ввиду.
Верю! Помотав головой, вернулась к волнующей теме.
— Имел или не имел, а непонятно что творил ты! Зачем надо было заставлять меня… сползать по тебе… — голос предательски сел к концу фразы, и в итоге «по тебе» было больше похоже на невразумительный писк. Да в общем-то я вся наверняка сейчас выглядела невразумительно, потому что окончательно смутилась и отвернулась, пытаясь спрятать пылающее лицо за волосами. Но с другой стороны… От того, что я это сказала, стало легче, потому что, даже несмотря на состав, вчера быть реально откровенной в этом вопросе я все равно не могла. Зато сейчас… Сейчас наши чувства не были тайной, а значит…
Алес приподнялся и сгреб меня в объятия, прижимая ближе к себе и лишая остатков дыхания. Черт! В этот момент я отчетливо ощутила весь спектр чувств от соприкосновения обнаженной кожи с его горячим телом, и мне поплохело. Или нет. Или да! Но, в любом случае, эта слабость и дрожь…
— Прости, — выдохнул он мне куда-то в шею, а в следующий миг… его губы коснулись моих. Я даже опомниться не успела, как мимолетное касание исчезло, оставляя меня ошарашенно хлопать ресницами. Что это сейчас…
— Я, правда, не удержался. Не думал, что это вызовет у тебя такую реакцию…
Меня снова гладили по голове, будто успокаивая… и я поддалась. Поддалась его нежности, его заботе. Прижалась ближе, неловко обвила руками его талию и обиженно прошептала:
— А какую реакцию ты ждал? Я бы посмотрела, как ты среагировал на такое, если бы тебя почти месяц с лишним мучали разные фантазии больного воображения…
— Смотрела, вообще-то…
О как. Поднять голову не получилось, его объятия оказались слишком крепкими, но вот спросить… Никто не запрещал!
— Что ты… — начала я, но меня прижали крепче, и дыхание резко закончилось.
— Тихо, это секрет, — заговорческим тоном сказал Алес. Секрет? Что за глупости? К коктейлю из бабочек в животе и ревности прибавилась обида.