Но, если подумать… А что я вообще помню из той ночи кроме начала и слов Алеса? Ничего… Вот черт, и почему до сих пор не задалась вопросом: «А как получился этот провал в памяти?» Ведь он, действительно, был странным, напрягал и еще как, а я так легко отбросила свои подозрения! Впрочем, сейчас они совершенно беспрепятственно всплыли в памяти и, сжав браслет в кулаке, я вышла в коридор, медленно прокручивая их в голове. Тогда я пила воду… С успокоительным и обезболивающим. Мог ли быть у одного из препаратов побочный эффект в виде амнезии? Зная методы великого и ужасного, вполне. Но… Это явно не успокоительное. Он несколько раз давал его мне, и раньше никаких провалов в памяти не было. Обезболивающее? Хм… Я почти вышла к кухне, и сейчас остановилась в коридоре. Он не стал бы держать препарат с подобным эффектом. Алес и сам принимал обезболивающие, и мне давал периодически… И не было никаких необычных анальгетиков в аптечке, когда я копалась в ней месяц назад. Допустим, оно просто закончилось, но тогда у него или у меня проявился бы побочный эффект в виде потери памяти, вот только ничего подобного не было!
Напряженный и растревоженный мозг работал как часы, так что вывод вышел сам. Тогда он ничего со мной не сделал! Но память… Снотворное? А оно у нас есть? Я не помню, видела ли его в аптечке вчера, вроде что-то похожее… Внезапно в голове отчетливо всплыл наш разговор в Фолкаре. После очередного ужастика я как раз пришла к Алесу, мол, страшно, а он, разбуженный и злой, заявил, что у него есть снотворное, и я могу свалить и им воспользоваться. Потом, правда, он еще раз выслушал мое нытье и все же сдался, но… Оно у нас есть! Получается…
У меня в душе закрутился странный коктейль из облегчения, негодования, благодарности и… Радости? С одной стороны, Алес поступил по-свински, но с другой… Он ведь ничего страшного не сделал тогда, просто напугал своей бутафорией. Да и я получила весьма яркие ощущения, и не сказать, чтобы неприятные… Да, потом еще долго думала о том, как пала, мучилась фантазиями и ненавидела… Но. На губах невольно расплылась ненормально счастливая улыбка, и я даже сделала шаг к кухне, когда снова замерла. Просто… Зачем нужен был весь этот цирк с бутафорией? Я снова задумалась. На мой выпад с фантазиями он ответил, что я на него в таком состоянии смотрела. То есть, он тоже думал обо мне. Неужели… Уже тогда я ему нравилась? Ой, нет. Аж вздрогнув от странных мыслей и последовавших за ними непривычных чувств, я помотала головой. Он же надо мной издевался! Не обращаются так с любимыми девушками. Но ведь и недавно Алес меня по спортзалу гонял, а ночью сказал, что любит. Любовь вроде так запросто не появляется, то есть, он не вчера влюбился, и… А-а… Я запуталась. Может, пора признать, что я ничего не понимаю в мужской психологии? Однозначно. А еще надо выяснить, что же произошло той ночью и… Да. Отомстить. За мои нервы и… за мое смущение!
Собственно, с такими мыслями я и пришла на кухню. Только несмотря на воинственный настрой… Чем ближе подходила, тем нерешительней становился шаг, тем чаще прерывалось дыхание, а щеки краснели. Я куснула губу, скользя взглядом по спине Алеса, который уже что-то делал у плиты. Сделала еще пару шагов, сжала пальцами край рубашки, в стремлении избавиться от внезапного волнения… И вздрогнула, когда Алес обернулся и посмотрел на меня.
— Что-то случилось?
Почему он спрашивает? Я растерянно хлопнула ресницами, ощущая, как снова краснею под его взглядом. А он смотрел, непривычно испытующе, заставляя мое сердце замирать…
— Нет…
— Точно? — он отложил нож, вытер руки и повернулся ко мне, — Выглядишь взволнованной.
— Браслет искала, думала потеряла…
Он улыбнулся, как-то с облегчением хмыкнул и, протянув руку, сказал:
— Давай уж, я починю.
Послушно подняв руку, я вложила в его ладонь тонкую цепочку с ракушкой, даже не задумавшись о том, что делаю. Едва наша кожа соприкоснулась, у меня по спине побежали мурашки. Ох… Стоило осознать, что я сделала, как в голове всплыли мои вопросы…