— Обязательно позову, — криво ухмыльнувшись, бросила я и максимально быстро ретировалась. Зашла в комнату, закрыла дверь… И тихонечко по ней сползла на пол. На плечи легла усталость, смешанная с нервным ожиданием чего-то нехорошего, но еще больше нервировало отношение к моему состоянию. Все со мной хорошо, что ж он просто не начнет свою привычную песню о том, как я налажала на полосе и так далее?.. Подтянув колени к груди, я уткнулась в них носом, пытаясь немного успокоить смешавшиеся внутри эмоции. Все будет хорошо, все хорошо…
Когда через несколько минут в голове воцарилась тишина, я все же встала и даже дошла до душа. Знакомый сладкий запах щекотнул нос, и, улыбнувшись, я потерла мочалку, вспенивая. Потом сдула белые пузырьки… Ну вот, все не так грустно! На границе сознания колыхнулись воспоминания. Щазс. Упрямо мотнув головой, я задумалась о насущном. Подарок. Что можно подарить этому белобрысому извергу? Тут мне в голову пришла мысль, что как-то неправильно его так называть, но другое воспоминание о том, как он сегодня обещал припомнить мою утреннюю фразу, заставила фыркнуть. Вот еще! Каким был таким и остался. С поправкой на нежность… Смущенно хихикнув и игнорируя в который раз мелькнувший в голове пугающий образ, заставила себя вернуться к нити размышлений. Если честно, пока мы гуляли, я умудрилась добиться временной независимости и пробежалась по любимому магазинчику со всякими забавными штучками в одиночестве. Ну, как в одиночестве: мы туда зашли: я, рассуждающая о том, что горные лыжи, в принципе, неплохое развлечение, если бы не гарантия сломанной шеи, и он, держащий меня за руку и не отпускающий от себя уже четвертый магазин подряд. Без шуток: он даже возле примерочных стоял, не отходя ни на шаг. Сначала я посмеялась, потом напряглась… А потом, стоя посреди магазина, заявила, что хочу мороженое из кафе на первом этаже. Жутко. Просто кошмарно и прямо сейчас. Но еще больше хочу успеть посмотреть вон тех невероятных розовых плюшевых чупакабриков, а если пойду сейчас за мороженым, то забуду, где мы были, я же девушка, и память у меня девичья… Не уверена, что мне поверили, но, прищурившись и хмыкнув, оставили рассматривать тех самых чудиков и удалились. Правда, когда мы встретились у выхода, а у меня в лапках уже был внушительный пакет, скромно заклеенный фирменной наклеечкой, еще и ухмыльнулись так многозначительно. Короче, Алес догадался, что я забыла про все, оставив в центре внимания только экзамены. Зато теперь у меня в рюкзаке обреталось несколько вариантов подарков, и осталось только выбрать, какой именно: свитер, стильный, на мой взгляд, очечник или большая кружка. Хм…
Я выключила воду. Свитер, очечник, кружка, свитер, очечник или все же кружка? Сбросив полотенце на кровать, дошлепала до гардеробной, чтобы выудить пижамку. Нет, кружка - это тупо, тем более, что котики — совсем не мужской вариант. Алес, конечно, шутил про котят, но именно, что шутил. Значит, свитер или очечник… А куда я потом дену оставшийся вариант? Если кружку еще можно просто поставить на полку и заявить, что она тут давно обретается, то вещи явно не моей стилистики… М-да. Значит, оба? Почему нет? Будет у меня красавец мужчина в очках и свитере… Вновь, смущенно хихикнув над появившейся в голове картинкой, я, сунув босые ноги в тапочки, прошла через ванную прямо в комнату к Алесу.
Он обнаружился в гардеробной, копающимся в ящике, и, улыбнувшись, я… Не удержалась. Подошла к нему со спины и, пользуясь тем, что меня пока не заметили, обняла его. Да, так явно легче. Может, стоило просто обнять его и не отпускать? Он бы точно не стал беспокоиться и постоянно уточнять, все ли в порядке, да и мне было бы спокойнее… Алес щекотнул мне внешнюю сторону ладони кончиками пальцев, и стараясь меня не потревожить, закрыл ящик.
— Все хорошо?
— Ты будешь у меня это всю неделю спрашивать? — все же недовольно буркнула я, а едва Алес развернулся и улыбнулся, недовольно поморщилась.
— Прости, — меня осторожно чмокнули в щечку, — Я просто волнуюсь.
Верю. Вот честно, верю, только я не хочу… Я качнула головой, возвращая себя в реальность.
— Понимаю, но это не мешает мне бухтеть.
— Хм, ты тоже стареешь? Точно, тебе же восемнадцать скоро, все, Кай, песок сыпаться начнет.
Возмущенно вдохнув, я посмотрела в эти наглющие черные глаза. Ах ты так?! Фыркнув, выпуталась из его объятий и, дотопав до кровати, кинула на тумбочку свой телефон.
— Старость — твоя прерогатива.
Он только ехидно засмеялся, но ничего не ответил. Потом и вовсе ушел обратно в гардеробную, и уже оттуда донеслось: