— Малыш? — мне на плечи легли теплые ладони Алеса, и я резко развернулась, чтобы, обняв его, ткнуться носом ему в грудь. Ничего не знаю, мне это необходимо! В ушах еле слышно шумело, а мозг, совсем свихнувшись, выдавал непонятную кашу из образов, вгоняя меня в панику, поэтому я вновь попыталась сосредоточиться на настоящем.
— Ты ему позвонил? — не думая, как это звучит, требовательно начала. Впрочем, никто и не отпирался.
— Да, — меня погладили по спине и прижали ближе, но я отстранилась и обиженно посмотрела на Алеса.
— Зачем?!
— Кай, я должен держать его в курсе, это твое здоровье, — ласково пояснили мне и снова погладили.
Как по мне, он и без этого обойдется! Понимая, что в глазах стоят слезы, я плюхнулась на кровать и вытерла щеки рукой. Почему мне так не везет?! Я же почти заставила себя не думать, а теперь… Мне страшно…
— Эй… — Алес опустился передо мной на корточки и сжал мои ледяные руки в теплых ладонях, — Все хорошо?
Нет! Ничего не хорошо! Меня затрясло, а горло сжалось, мешая сделать хотя бы маленький вздох. Мысли продолжали путаться, сливаясь в непонятный пугающий образ, который все яснее обретал такие знакомые черты…
— У нас есть снотворное? — сипло спросила я, прямо посмотрев в черные глаза. Алес нахмурился.
— Зачем?
— Я не хочу об этом думать.
Он прикрыл на секунду глаза, чтобы снова серьезно посмотреть на меня.
— Малыш, не думая, ничего не решишь.
И так бьющая по нервам паника разбавилась новой волной злости, меня перекосило, и я почти крикнула:
— Я не хочу! Мне наплевать, я…
В следующий миг, Алес, непрерывно за мной наблюдающий, подался ближе и сгреб меня в охапку, крепко прижав к себе. Да чтоб тебя! От обиды снова защипало в носу, а эмоции внутри хлестнули по нервам…
— Все будет хорошо, — меня осторожно погладили по голове и снова повторили на ушко, — Все хорошо. Ты же умненькая, ты справишься… Я буду рядом, тебе нечего бояться, слышишь?
Слышу… Знакомый запах лайма успокаивал, а крепкие объятия давали такое необходимое чувство защищенности, что, не выдержав, я прижалась ближе и, прикрыв глаза, кивнула. Потом шмыгнула носом, обняла его сильнее…
— Принести тебе воды?
Не вздумай уходить! Отчаянно помотав головой, сцепила руки в замок, и снова шмыгнула носом, пытаясь не скатиться в позорную истерику. Только слезы останавливаться не желали, а понимание собственного бессилия… Окончательно убивало мое мнимое спокойствие. Почему им всем вздумалось позвонить? Я бы уже забыла обо всем, ну зачем?!.. Тихо всхлипнув, сжала подрагивающие губы. Почему… Почему я вообще туда пошла… Если бы не это… Судорожно вздохнув от вспыхнувшей в голове картинки, прикрыла глаза, но от очередной мысли меня буквально перекосило и, вздрогнув… я разрыдалась. Устав сдерживать собственные страх и боль, не разбирая слов, доносящихся откуда-то сверху, просто не желая ничего слышать, я сползла куда-то на пол, до жжения сжимая пальцы, вновь и вновь возвращаясь в персональный ад, из которого не сбежать…
Сомкнувшиеся на запястьях чьи-то руки заставили вскрикнуть и забиться. В голове зазвенел крик, отдающийся от каменных стен, и, отчаянно стиснув зубы, я с силой толкнула того, кто пытался меня удержать, только попытка провалилась. Нет! Я не хочу, я не!.. Да, я виновата, но я не хочу умирать!.. Вновь дернувшись, попыталась выпутаться, вырваться, но… Одновременно со странной болью в шее мир померк.
Еще совсем маленький пятнистый котенок тыкался носом в углы большой картонной коробки. Какие-то заботливые старшеклассницы уже успели положить на дно старенький плед, поставить рядышком миску с водой, но малыш все равно жалобно попискивал, испуганно вжимаясь в хлипкие стенки, едва видел незнакомцев.
— Ух-ты, смотрите! Такой милый! — умиленно сказала Найрин, протягивая к нему ладошку. Котенок недовольно зашипел, отползая еще дальше, и я скептично хмыкнула.
— Кажется, ты ему не нравишься.
— Что? Ты ничего не понимаешь в животных! У нас на территории садика раньше жил кот, он меня любил, вот! — подружка скуксилась и снова потянулась к коту, — Эй, кис-кис, иди сюда…
Обняв коленки, я склонила голову к плечу, наблюдая за этой картинкой… И даже не обратила внимания на легшую на землю рядом длинную тень. Хотя, откуда бы ей взяться? На небе солнышко…
С отвратительным свистящим звуком я провалилась вниз, чтобы с размаху приземлиться на скользкий грязный пол. Сердце сковал ужас, едва зрение прояснилось, позволяя увидеть падающую на плитку девочку с перерезанным горлом. Темнота скрадывала цвета, но… Почему-то глубоко внутри я точно знала: мелкие брызги на светлой форме, наверняка, отвратительно-красные…