— Упс? — осторожно убирая руки от коробки, сказала я и нерешительно улыбнулась. Боже, Лесса, ты нормальная? Ты чем думаешь? Вот сейчас тебя на месте окрестят сумасшедшей и… А что, разлюбят? Не-ет, так дело не пойдет, он не может меня разлюбить из-за такой мелочи. А вот обидеться или разозлиться — вполне. Помни, это все тот же белобрысый изверг, просто в усовершенствованной версии… Настолько усовершенствованной, что он до сих пор ни слова не сказал. Или ему мишура мешает? Прикусив от смущения губу, я сняла несколько верхних коробочек, потом отодвинула внушительный шарф из мишуры Алесу с лица и заискивающе заглянула в шокированные черные глаза. Мне кажется, или у него веко дергается?
— Ты жив?
— Нет, я вешалка… — недовольно пробормотал он себе под нос и мотнул головой, скидывая с нее блестящий кончик своего импровизированного шарфа, — Давай, я буду заниматься едой, а ты елкой, а? Мне кажется, я к такому не приспособлен… Точнее, повар из меня лучше, чем вешалка…
И взгляд такой убийственный, что у меня аж сердце закололо от жалости, а по спине пробежал холодок. Нельзя быть таким милым, это преступление против меня! А мне нельзя так долго испытывать его терпение, а то… Тоже будет преступление против меня. Щеки покраснели и, виновато улыбнувшись, я скинула свое добро на стол, забрала оставшееся у Алеса из рук, отправив туда же, и принялась его разматывать.
— Извини, я не подумала, куда и что кладу, ты просто ходил туда-сюда… — я снова покраснела и смущенно засмеялась, заражая его своим смехом.
— Зато ты улыбаешься, и это окупает мои страдания. Великодушно тебя прощу.
Он помог мне свернуть мишуру компактным клубочком и улыбнулся. Ох… В груди потеплело, мысли испарились и меня хватило только на ответную улыбку. После этого я окончательно отключилась, застыв на месте, созерцая своего персонального боженьку в лице Алеса, который уже аккуратно сложил все на столе и теперь, чуть склонив голову, смотрел на меня. А что я… У меня тут мозги в нирвану отошли от твоей улыбки. Давайте, извилины, собирайтесь на место, я выгляжу неадекватно! Тряхнув головой, буквально заставила себя думать о настоящем и оглянулась на оставшиеся коробки.
— Я надеялась помочь тебе с ужином, но раз ты настаиваешь… — не удержавшись, я ухмыльнулась, — Кстати, куда елку поставим?
Алес окинул задумчивым взглядом гостиную, взъерошил волосы, вгоняя меня в очередной приступ эстетического восторга, а потом просто пожал плечами.
— Мне кажется, можно у окна. Или я могу сдвинуть столик и водрузить ее в центре… Любишь водить хороводы и призывать демонов ели? — он ехидно ухмыльнулся. Тоже мне шутник. Закатив глаза, я хмыкнула и тоже посмотрела на гостиную. В принципе, если мы ставим у окна, то пространство почти не уменьшается, и можно будет посмотреть какой-нибудь фильм… Хотя, в тот раз мы смотрели его в спальне, но это же не важно? С едой в постель Алес лезть запретил, он даже с яблоками меня туда очень условно пустил, так что о чем… В этот момент мои нерадивые извилины услужливо подкинули кое-какое воспоминание из нашего последнего киносеанса, и я чуть воздухом не поперхнулась. Нет, если мы так будем смотреть фильм, то я… Не знаю, я против. Это смущает. А-а, блин, смущает!
— Куколка, если ты начинаешь думать об эротике, можно, ты будешь делиться мыслями? У меня с твоими успехами в учебе скоро идеи для наказаний закончатся, — раздалось сбоку, и я, резко обернувшись, встретилась взглядом с черными глазами. Мама, как стыдно. Он тут стоит, а я… А что я? Это он извращуга!
Возвращая себя в реальность, я поправила волосы, заправляя их за ухо и, смерив ехидно ухмыляющегося Алеса возмущенным взглядом, снова повернулась к гостиной.
— Давай у окна… Ты же купил подставку, да?
На меня глянули, как на врага народа, потом повернулись спиной и царской походкой удалились из квартиры. Понятно, наш белобрысый изверг — склеротик. Ясно. В тот раз он забыл упомянуть о действии состава, теперь, вот, подставку в машине… Я хмыкнула и, улыбнувшись, подняла вторую так и не распечатанную коробку. И кто там мне вчера говорил о моей рассеянности? Ты сам такой… Уф, ну как же это мило. А ведь поначалу такой весь из себя, а на деле — рассеянный милый парень. Нет, мужчина, он же взрослый. Или парень? Парень, как статус, и мужчина, как звание? Господи, что за бред, я похожа на дуру, когда размышляю о подобном, но это же так мило…
Тяжело вздохнув, опустила коробку возле кресла. Мне кажется, Лесса, что уровень твоей неадекватности после того, как ты втюрилась в изверга, только вырос. Лучше бы думала о чем-то более насущном. Например о том, чем аукнется проваленный экзамен. Ты ведь вторая, а не первая, Равен обскакал, пакость такая… Мысли скользнули не совсем в нужное русло, и я на секунду вздрогнула, вспомнив багровеющий песок и свое омерзительное состояние. Потом мотнула головой, прикрыла на секунду глаза, прогоняя тошноту… И удивительно, но это помогло. Внутри царапались лишь легкие отголоски былого ужаса, теперь ощущавшиеся скорее, как легкая неприязнь. Опускаясь за второй коробкой, я все же не сдержала тихого облегченного выдоха и улыбнулась. Я молодец. Я это сделала и теперь могу исполнить свою… Мечту? Не то чтобы я прямо мечтала быть киллером, но мне бы хотелось заниматься этим. Это мечта? Внутри разлилось какое-то странное чувство, с новой улыбкой на глазах выступили слезы, и я по инерции прижала руку к лицу, успокаиваясь. С ума сойти, я так рада, что аж плачу? Засмеявшись над самой собой, я вытерла слезы тыльной стороной ладони и, широко улыбаясь, подхватила вторую коробку. Ладно, пусть это будет называться моей мечтой.