— Привет, солнце, — он тоже улыбнулся и, шагнув ко мне, сходу крепко обнял. Да вашу ж… Отчаянно скривившись, условно обняла его в ответ и попыталась отстраниться. Правда, едва меня отпустили, пришлось нацепить улыбку…
— Ага, а меня значит проигнорировал? Ну, я запомню… — проворчал Алес, закрывая дверь и обходя нас по дуге, — Ты с важным сообщением или на чай задержишься?
Я мысленно фыркнула. Не знаю, почему Алес такой дерзкий, но мне нравится. Так его. Будет знать, как игнорировать меня, а потом изображать заботу… Внутри поднялось недовольство, едва я вспомнила, как папа позвонил мне позавчера ночью. Хотя, по-хорошему, на Алеса тоже стоило разозлиться, это же он на меня донес, точнее про меня… Пока я внутренне злорадствовала и аккуратно, по шажочку, отодвигалась в сторону гостиной, папа смерил Алеса взглядом, подошел ближе и… Обнял. Э… Ошарашенно смотря на то, как мой отец тискает Алеса, я немного зависла, а вот Алес наоборот был не впечатлен и начал отмахиваться.
— Ты ж наш малыш, обиделся, да? Ну, я тебя сейчас тоже обниму, на десять лет вперед… — сюсюкал папа, пока Алес с диким шипением пытался вывернуться.
— Прекрати меня позорить! Я, блин, твою дочь учу, какого хрена, Алекс!
— Пф, учи сколько влезет, она все поймет, — папа наконец-то отпустил Алеса и подмигнул мне, — Он у твоей мамы учился, с двенадцати лет со мной ошивается, считай свой, так что если он начнет злорадствовать на занятиях, зови, я ему отомщу. Надо было тебя раньше предупредить. Неужели он все это время был паинькой? — он окинул Алеса задумчивым взглядом и деланно прищурился.
— Я знаю, — пробормотала я, переводя взгляд с одного мужчины на другого. Это что за бред происходит? Впервые в жизни такое вижу, это нормально вообще?
— Да? А откуда? Я вроде пока об этом не напоминал…
— Я сказал, — отозвался Алес, включая кофемашину, — Чай, кофе, потанцуем?
— Шутник… Кофе, — папа сел на стул и, раздвинув упаковки, оперся на столешницу. Видимо, разговор все же будет… Поняв, что сбежать к моей мишуре сейчас не получится, я подошла к Алесу и тихо уточнила:
— Тебе помочь?
Он отрицательно мотнул головой. Блин. Тяжко вздохнув развернулась к столу… Чтобы мгновенно поймать внимательный взгляд отца. Блин! Сделав невозмутимое лицо, села напротив него и тоже оперлась о столешницу.
— Ну, как дела у моего солнышка?
Угу, и смотрит. Да что ты на меня смотришь! Я не билась в истерике сутки, у меня не дергаются глаза, не лопнувшие сосуды и не опухшие веки, нос не красный, и вообще, я вполне нормальная. Зачем вот это все надо?
— Все хорошо. Заняла второе место на экзаменах, но в следующем семестре исправлюсь. А у тебя?
— Разрабатываю имитацию линеек под сладости, чем я еще могу заниматься, — он фыркнул, открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал. Тем более, к нам подошел Алес, поставил перед ним чашку с кофе, а мне под нос подсунул стакан с соком.
— Какие планы на каникулы? — все же нашелся с речью папа. А действительно, какие? Я выжидающе уставилась на Алеса, с невозмутимым видом попивающего кофе.
— Я тебе потом расскажу, а то для Лессы это пока секрет, — он коварно ухмыльнулся, а едва я прищурилась, папа засмеялся и кивнул. Потом снова посмотрел на меня, явно собрался что-то сказать, снова передумал…
— Лесса, покажи Алексу архитектурный шедевр, который я из твоей комнаты сделал.
— Ты про то розовое безумие? — буркнула я, понимая, что мне только что непрозрачно намекнули на то, чтобы я шла в комнату и поговорила с отцом. А вот не хочу! Не буду я с ним разговаривать! Он со мной не хотел общаться, а теперь у меня желания нет. Мрачно уставившись в черные глаза, я сложила руки на груди, но мне недвусмысленно указали глазами на коридор и, сдержав все нецензурные комментарии, я поднялась с места.
— Ладно…
— Да уж, раскомандовался ты, батенька… — протянул отец и встал со стула, — Но я бы посмотрел, если у тебя там ничего криминального на видном месте не лежит.
— Это ты на ее экипировку намекаешь?
— На что ж еще. Вы ж у нас все такие секретные, я ж, наверное, от жены ничего за всю жизнь не узнал, — ехидно подкололи нас, но мы синхронно сделали невозмутимые лица и переглянулись.
— Ничего не знаем, — сказал Алес, и я таким же тоном отозвалась:
— Не знаем. По крайней мере у меня там точно ничего не лежит.
Потому что в комнате я последний раз была позавчера, а экипировку вообще с последней тренировки не трогала. Из рюкзака с экзаменов тоже так ничего и не вынула… Но разговаривать-то как не хочется!
— Тогда вперед, веди, — меня подхватили за руку и потащили в коридор. Эх… Тоскливо посмотрев на Алеса, я получила в ответ непреклонный взгляд и, недовольно скуксившись, почапала дальше. Вот я не понимаю, что ему дались наши отношения с отцом?.. Или он так себе баллы набивает? Вот между прочим, про нас он ему не сказал, так для чего баллы?!.. С другой стороны, я бы тоже не сказала. Во-первых, у меня по уставу такие отношения запрещены, а во-вторых… Я открыла дверь и нахмурилась. У них какие-то странные отношения, не понимаю, как папа вообще может отреагировать, если я скажу, что мне нравится… Алес?