— Никаких засосов.
— Ты сказал это сам себе? Какая выдержка, — наигранно восхитилась я и получила:
— Штрафной.
Тихо фыркнув, соскользнула на пол.
— Вставай.
Едва мое указание выполнили, я расстегнула ремень, поддавшись нахальной мысли, подняла глаза и, уже стягивая с него брюки, с придыханием выдала:
— Я… Люблю тебя.
Пряжка ремня звякнула об пол, меня подхватили за предплечья и подняли, чтобы прижаться к моим губам.
— Нет, ну как ты любишь дразниться, а? — мурлыкнул Алес, усаживая меня к себе на колени, — Ты в курсе, что за такое несут ответственность?
— За дразнилки? — я хихикнула и щекотнула накачанный пресс с уже еле заметной короткой полоской шрама, — Такие?
Алес усмехнулся.
— Там в кармане остался презерватив.
— Ты носишь их с собой? — я наигранно удивленно вскинула брови, — А между запасными патронами и презервативами, что выберешь?
— Штрафной, — елейно ответили мне. Пф… У меня только настроения и смелости набралось, а он? Демонстративно фыркнув, снова опустилась на пол, подтаскивая к себе уже отброшенные в сторону брюки. Хм, и где?
— Еще один, — объявили сверху, пока я пыталась разобраться в карманах. Что?
— Это нечестно!
— И еще один. Уже три… — меня обняли со спины, прижимая к горячему телу. Ох… Его рука скользнула по моему бедру, длинные пальцы добрались до самого чувствительного места, и я судорожно вздохнула.
— Их уже три, еще немного и…
— Я люблю тебя, — выдохнула я, чувствуя, как внутри все сжимается от удовольствия, — Я люблю… тебя…
Я снова судорожно вздохнула, откидывая голову Алесу на плечо.
— Один остался и еще один…
— Что?..
— Тормозишь…
Я вспомнила, что искала, и потянулась за брюками, но голова отключалась. Недовольно выдохнув, я тихо застонала, упираясь ладонью в пол, выгибаясь под откровенной лаской. С тихим смешком Алес беспрепятственно отобрал у меня собственные штаны, чтобы сходу отыскать нужное.
— Это магия мужских карманов, — буркнула недовольная я, млея от того, что меня продолжали обнимать.
— А то, она очень коварна, — хрипло мурлыкнули мне на ухо, — Мы еще не пробовали пол?..
Меня осторожно развернули, прижали ближе…
— Мне нравится твоя идея…
— А у тебя два штрафных…
— Люблю тебя, — обнимая Алеса за шею и касаясь его губ, тихо сказала я.
— Последний… — улыбнулся он, роняя меня на пол, прижимаясь ближе… Со стоном откидывая голову, я сжала пальцами его предплечье, довольно улыбнулась и с новым движением выдохнула:
— Я… люблю тебя…
Глава 43
я…
Утро началось на том же самом полу с головной боли и откровенного нежелания вставать. Где-то очень далеко от нас разрывались сразу два будильника, создавая адскую какофонию, но… Кого бы это еще волновало.
— Доброе утро…
— У тебя нет с собой пистолета? — даже не думая открывать глаза, хрипло спросила я Алеса. Меня погладили по спине, подтянули плед повыше…
— Если ты хочешь выстрелить себе в голову, то от Валеона тебя смерть не спасет… От твоего отца, впрочем, тоже.
— От них ничего не спасет, но ты не мог бы прострелить эти идиотские телефоны.?
В ответ он промычал что-то отрицательное, потом хмыкнул, на секунду воцарилась тишина…
— Почему мы на полу?
— Мы упали.
— А полотенце далеко?
Тут я все же разлепила глаза, приподняла голову и, окинув взглядом пространство, честно ответила:
— Валяется по дороге к ванной.
— Тогда пошли.
— В ванную? — я легла обратно, удобно пристроив голову у Алеса на груди, — Не пойду, мне лень вставать и у меня болит голова…
Он шумно вздохнул… и подхватив меня на руки, встал.
— Душ. А потом подумаем, что с твоей головой делать.
Неси меня лошадка, неси. Поморщившись, я послушно обмякла, позволяя унести себя в душ.
Впрочем, позже пришлось собраться: Валеон был до противного бодр, Карина и Неро выглядели явно помято, да и мой вид стилистов не порадовал, так что Алес, решив принять на себя весь гнев Валеона, волшебным образом достал кофе и участливо выслушал все, что фотограф хотел о нас сказать. Зато потом фотографии делались почти в идеальной тишине, прерываемой едкими комментариями от Шери и… да, от Алеса.
— Нет, ты прекратишь или как?! — все же не выдержав, возмутилась я, отталкивая ручку чемодана и разворачиваясь к этой белобрысой ехидне. Мы как раз ожидали посадки, но Алес все не успокаивался, продолжая припоминать «глубоко запойных дряхлых престарелых свиней, налакавшихся дешевого портвейна и нацепивших занавеску из арсенала покойной бабушки». Учитывая, что после этих слов фотограф абсолютно бесцеремонно и безжалостно разодрал длинный шлейф Карины, при этом сорвав с нее платье, ведь конструкция была единой, да еще и добавил отдельную тираду насчет ее заплывших красных глаз и распухших ног… В общем, Алес впечатлился и продолжал меня подкалывать. Потому что следующая тирада от Шери была уже в мою сторону.