— Неа, будет тебе уроком, — ехидно ухмыльнулась эта белобрысая пакость, — Чтобы прекращала пить, алкоголичка малолетняя.
— Во-первых, мне завтра восемнадцать, а во-вторых, я не алкоголичка! — окончательно взбесившись, зашипела я, но Алес только заинтересованно вскинул бровь.
— Правда? В прошлый раз ты хлестала вино из горла, в этот я, конечно, точно не скажу литраж, но… Лесса, ты шла такими зигзагами…
Убью, сволочь! Издав непонятный взбешенный вопль, я ударила Алеса по груди и, подхватив чемодан, направилась на другой конец зала ожидания.
— А ну стоять!
— Иди к черту!
— Ты его споила, так что стой на месте!
Да чтоб тебя! И думаете, на этом история кончилась? Если бы! Стоило войти в квартиру, как мне с самой милой и доброй улыбкой заявили:
— Двадцать беговых кругов, пятьдесят по препятствиям и, да, пока не выбьешь минимум девять мишеней из снайперки и хотя бы восемь мишеней в движении, никакого сна, моя дорогая и обожаемая куколка.
Поэтому, когда я без сил рухнула на кровать, Алеса хотелось буквально убить. И утром, логично, мое желание не исчезло. Но… Тут уже внеслись свои коррективы. Что-то щекотное коснулось носа, потом щеки… Хм, а пахнет вкусно. Немного выкопавшись из одеяла, потянула носом воздух. Вкусно. Я осторожно приоткрыла глаза, чтобы увидеть рядом с собой пышную кремовую розу. Мысль о смертоубийстве одного белобрысого садиста тут же улетучилась, а я сонно улыбнулась.
— Доброе утро, — поприветствовал лежащий рядом Алес, который, собственно, и щекотал меня цветком. Фыркнув, перевернулась на живот… Ай. Мышцы противно заныли, так что я со страдальческим стоном потянулась…
— Можно мы никуда не пойдем?
— Ты превращаешься и в интроверта? Я эту фразу от тебя последнее время слышу все чаще, — подозрительно уточнил Алес, пока я пыталась закопаться в подушки, — Алекс сказал, что уже там, да и Себастьян, судя по всему, скоро подъедет.
— Угу…
В повисшей тишине я снова закопалась в одеяло, сладко потянулась… И наткнувшись взглядом на розу, не выдержала и улыбнулась.
— Так и знал. Просыпайся, — Алес хмыкнул и, встав, вышел из комнаты, оставляя меня довольно хихикать над моей розочкой. У меня есть цветочек. А еще я наконец-то доеду до нашего дома, где есть няня и ее булочки. Боже мой, булочки! Мысль о них заставила буквально подскочить и со скоростью света собраться. Правда, когда я все же выползла на кухню, стало понятно, что роза у меня не одна: на столике в гостиной благоухал пышный букет, а на столе уже стоял торт… О хвала всему, не розовый!
— Какой динозавр сдох в лесу, что торты перестали пугать меня розовым цветом? — смеясь, спросила я, когда Алес вышел из кабинета. На меня снисходительно посмотрели и с выражением крайней серьезности воткнули в белый крем… Две. Розовых. Свечки.
— А я так надеялась…
— С днем рождения, малыш, — Алес лучезарно улыбнулся, зажигая свечи в виде циферок, и подтолкнул торт ближе ко мне. Тьфу, ехидна белобрысая. Покачав от отчаяния головой, я посмотрела на торт… Потом на Алеса… Чего я хочу? Мое прошлое желание осуществилось очень специфично, хотя не скажу, что недовольна. Хм… Ладно, пусть в этом году несчастные розовые свечи поспособствуют моей мечте!
Изо всех сил дунув, я выслушала аплодисменты в свою честь, шутовски поклонилась и, подцепив пальцем кремовую розочку, заявила:
— Все, долг выполнен, поехали!
Алес вопросительно вскинул бровь, но я уже расплылась в предвкушающей улыбке и мечтательно протянула:
— Я хочу успеть съесть как можно больше булочек! Только платье захвачу и вперед.
Проследив за тем, как я соскакиваю со стула и убегаю обратно, Алес промычал что-то в согласие, и уже вслед мне донеслось:
— Никаких чемоданов! Там все есть!
Резко затормозив, я закатила глаза, но… Точно же. Зачем мне что-то брать, если там наверняка найдется и платье, и туфли? Весь мой гардероб сюда точно не перетащить, так что можно расслабиться. Поэтому, прихватив только косметичку, я быстренько выбежала обратно, чтобы застать Алеса с кофе и телефоном в руках.
— Что такого интересного ты там находишь? Я никак не пойму, как ты это делаешь, — на секунду прекратив мельтешить, я кинула рюкзак под стол и, усевшись на привычно высокий стул, оперлась локтями о столешницу.