— Привет, Алекс, Сейрей. Папа, — тетя кивнула и даже улыбнулась, а потом снова повернулась ко мне, — Там внизу два моих самых талантливых стилиста. Будем делать из тебя конфетку на сегодняшний вечер!
Кажется, меня перекосило, потому что от дивана раздалась пара смешков. Тихонько вздохнув, я постаралась улыбнуться и найти плюсы. Правда, при мысли, что до приезда гостей осталось не так много времени, стало не так весело.
— К слову, об этом, — папа поднялся и прошел ко мне, — Лесса, ты же не притащила с собой платье?
— Неа, меня Лексан отговорил. Признавайся, — я хмыкнула, уже ожидая услышать:
— У меня есть для тебя образ на сегодня.
Ну конечно. Ну как же иначе. Закатив глаза, я ехидно захихикала, вызывая недоуменное молчание у отца. Зато Алес меня прекрасно понял и от дивана раздалось язвительное:
— Промо какой коллекции снимаем? Весенней? Летней? Лимитированная? Или коллекция ради одного платья?
С каменным лицом меня вытолкнули из комнаты, следом за мной, сделали приглашающий жест в сторону Рианы, а когда мы обе оказались в коридоре заявили:
— Солнце, в твоей комнате в гардеробной висит чехол. Туфли и все остальное — там. Мы сейчас подойдем… — после чего дверь угрожающе захлопнулась, а из-за нее послышался ну очень ехидный смех в исполнении Алеса, а потом и дедушки.
— Что ж… Не будем им мешать, — легкомысленно пропела тетя и утащила меня наверх. Соглашусь.
Пока я переодевалась, разбираясь в шнуровке, юбках и даже подъюбниках, в гостиной прибавилось народу, а разговоры начали напоминать воинственные пикировки. Видимо, все семейство в сборе…
Мой подростковый бунт был вполне логичным, если смотреть на совершенно лишних телохранителей, суперопекающую няню и отца-трудоголика. Если же посмотреть на семейную историю, то он был уже закономерным. Так сказать, наследственное. О восстании, устроенном мамой и тетей я как-то услышала от деда, когда он очень неудачно вернулся из командировки прямо в день моего очередного бунта. Я наивно полагала, что он, как обычно, задержится, но, увы, меня отловили, когда я пробиралась через забор обратно на территорию академии. Но речь не обо мне и моем невезении. Тогда я узнала, что в ловле вот таких прогульщиц деду равных нет, ведь обе его дочери регулярно такое проворачивали. И чем старше, тем хуже: в школе прогуливали уроки, в академии исчезали до утра и найти их было довольно сложно. Следующим пунктом пошли профессии. Обе выбрали совершенно неподходящие направления, и если мама спокойно работала моделью, то тетя действовала деду на нервы своими начинаниями: магазин — провалился, кафе — провалилось, а вот бренд кое-как выкарабкался, что тоже деду было неприятно.
Этот момент мне до сих пор было сложно понять: то ли дедушке не нравилась конкуренция между тетей и моим отцом, то ли он в принципе был недоволен ее абсолютной независимостью, то ли его раздражало отсутствие личной жизни у тети… В общем, он все время был недоволен.
А папа и тетя вообще песня отдельная в тридцати актах, начиная от втягивания мамы во всякие дела, и да, от той самой странной внутренней конкуренции, и заканчивая ее излишним вниманием ко мне, мол, она мне потакает. Как по мне, это уж явно лучше, чем игнор с его стороны!
Хмыкнув, я поправила платье, потом надела туфли и подошла посмотреть результат… О нет. Зеркало транслировало фарфоровую куклу в натуральную величину. Пышная юбка, рукавчики, кружавчики, бантики. И это мне еще прическу не сделали!
Тут же припомнив недавнюю беседу с отцом… Кажется, я догадалась.
— Солнышко, как дела? — тетя постучалась в дверь гардеробной, — Подошло?
— Естественно, подошло!
— Девочка катастрофически похудела, ты шил платье и даже не заметил?
— Господа, я в этом не пойду!
Повисла тишина, после чего дверь попытались открыть. Ни в коем случае! Вцепившись в ручку, я постаралась удержать дверь, а когда тетя поняла, что открыть не получится, перестала дергать. Переговоры вполголоса завершились тем, что через пару минут в дверь постучались снова.
— Лесса, тебе помочь?
Ага, Алеса послали значит. Вот уж кому точно нельзя смотреть!
— Я в этом не пойду. Лучше переоденусь во что-то другое.
Снова повисла пауза, после которой Алес сказал:
— Покажись хотя бы. Или все так плохо?
— Лесса, я очень старался, покажи, что получилось… — донеслось приглушенное от отца и я… Ох.