Садилась я очень долго. И еще дольше пыталась понять, где оказалась. Но когда дошло, сердце сжалось, а тело парализовало уже от страха. Посреди леса. Посреди, черт побери, глухого леса, где ни зги не видно! И где никого кроме меня…
— Мама… — выдохнула я, подтягивая ноги ближе. Как мне отсюда вообще выбраться?! Еще и холодно… Мозг заторможенно осознавал происходящее вокруг, и только сейчас я поняла, что катастрофически замерзла. Ползком добравшись до ближайшего дерева, сжалась в комочек и прислонилась к нему спиной. Потом все же собралась с силами, стянула туфли и попыталась растереть пальцы.
— О боже мой, папа, спасибо, что не босоножки, — тихо сказала я, понимая, что в открытой обуви уже давно осталась бы без пальцев. А если бы еще и вышла просто в платьице… Мотнув головой, отбросила все лишние сейчас мысли. Если меня сюда притащили те бугаи, то где-то недалеко должна быть дорога. Это то что нужно!
Немного согрев ноги, снова натянула туфли, потом отряхнула кофту от налипшего снега, натянула ее на колени, создавая себе своеобразный кокон, чтобы, пока обдумываю, что делать, хотя бы немного согреться. Я пошарила по карманам, для начала расстроенно отмечая отсутствие стилетов, а потом вдруг удивленно обнаружила что-то небольшое и кругленькое. Что это такое? Достав, удивленно ощупала… Фонарик? Да ладно… Нажав на мягкую часть, на миг прищурилась, ослепленная белым светом, а потом почти счастливо рассмеялась. У меня есть фонарик! Какой добрый мне попался похититель!
Недолго думая, посветила вокруг себя, логично рассуждая, что если кто-то меня сюда принес, то он наверняка оставил следы… Да! О, хвала всему на свете… Я облегченно выдохнула и выключила фонарь. Теперь мне нужно встать… Я явно приходила в себя: мысли возвращались в порядок, тело ощущалось лучше и уже стало послушнее, так что я снова растерла руки, ноги, и подышала на пальцы. Холодно. Чем быстрее выйду — тем лучше. Тем более…
Едва мысли обрели связанность, я осознала, что вокруг не просто темно. Это совершенно темный лес. И любой маньяк увидит мой фонарик за секунду. По спине снова пробежались мурашки. Нет уж, Лесса, если ты сейчас начнешь трястись от страха, то никуда не уйдешь. Стиснув зубы, поднялась, ощущая, как едва согревшиеся коленки обжигает холодом, а первый шаг и вовсе отдался почти болью. Главное теперь об этом не думать. Как и не думать о том, те парни, что меня сюда привезли, тоже вполне могут быть еще здесь. Стараясь сдержать собственный страх, я прикусила губу и ускорилась. Ну, насколько это было возможно.
— Чертовы сугробы, чертов лес, — пробормотала я, разбавляя тишину и чуть не плача от холода и боли в ногах. Хотя под деревьями снега было не так чтобы много, и иногда получалось идти не касаясь мокрой холодной каши, на открытой местности обнаружились сугробы почти мне по голень. Сердце колотилось в груди, а каждый шорох и вскрики птиц приближали меня к истерике. Пару раз не выдержав, я оборачивалась и светила себе за спину, только легче не становилось.
— Мамочка, пожалуйста, только бы быстрее дойти… — чувствуя, как по щеке катится горячая слеза, тихо простонала я. Потом вытерла лицо, прикусила губу и снова невольно обернулась… С хрустом из-под ближайшей ветки выскочил меховой комок и умчался на дерево. Твою мать. С перепугу визгливо выругавшись, я подняла упавший фонарик и искренне ненавидя ситуацию пошла дальше.
К моменту, как добралась до колеи от машины, я умудрилась пару раз упасть в месиво из снега и еловых иголок, один раз на ходу разрыдаться и сто раз сказать спасибо неизвестному доброжелателю и отцу за закрытые туфли. А когда наступила на колею, стало проще. Меня периодически тошнило, вело в стороны, но теперь я хотя бы понимала, где начинается сугроб, и старалась идти ровно. Вот кстати, что мне вкололи? Какой-то транквилизатор? Что ж так дурно… Кому вообще могла прийти идея выбросить меня в лесу?! Я судорожно вздохнула, призывая себя к спокойствию. Алес наверняка уже меня ищет, камеры у нас на территории участка есть… Он меня прибьет. У меня были все шансы смыться раньше, а я облажалась! Косорукая тормознутая дура ты, Лесса!
Очередной внезапный звук хрустнувшей ветки заставил буквально подпрыгнуть и резко обернуться, но позади никого не оказалось. Ох, пожалуйста, только бы поскорее выйти отсюда! В глазах встали слезы, в ушах зашумело, но я продолжила идти, отчаянно сдерживая истерику. Вот сейчас вернусь и устрою им всем. Никто не заметил и даже не услышал! И охрана на воротах! Как они вообще могли это проворонить… Всхлипнув, вытерла слезы, жалея саму себя. От обморожения остаются следы? А если я заболею?