— Угу, выбросили меня посреди леса в сугробе, в платьице и туфельках, — буркнула обиженная я, и сложила руки на груди. Горло болело, голова гудела, поэтому, немного подумав, я подтянула одеяло повыше и закуталась в него, под заинтересованным взглядом Алеса. Собственно, он же и выдал:
— Они могли тебя раздеть и закопать в тот же самый сугроб.
— А могли вколоть не смесь кассия и легкий транквилизатор, а лошадиную дозу того же кассия и тяжелый паралитик. Захлебнулась бы в собственной крови, — в тон ему сказал деда, на что я насупилась еще сильнее. Это я сидела в страшном темном лесу, это я думала, что еще немного, и я там помру от холода или от ужаса, а они? Да как они вообще могут так себя вести… От невольно представленной картинки, я вздрогнула, а в груди сдавило от паники. Ладно, все уже хорошо, спокойно, Лесса…
— Значит, это предупреждение, — заключил дедушка, а потом снова посмотрел на меня, — Ты никогда не замечала сталкеров рядом?
Непонимающе нахмурившись, попыталась понять формулировку вопроса, когда мне пояснили:
— Скорее всего, это был кто-то из тех, кто за вами следил. Узнал, сообщил и сразу исполнил.
— Такое сложно сразу исполнить, — устало и явно не впервые повторил Алес, но дедушка даже не обратил внимания, продолжая смотреть на меня. За нами кто-то следил? Бросив взгляд на Алеса, снова нахмурилась, когда вдруг в мозгу всплыло кое-что подходящее и я резко вскинула голову.
— Точно, Алес, я собиралась сказать, если замечу его еще раз, но с сессией забегалась и забыла, — я даже выпрямилась и подалась вперед, — Был мужчина, столкнулась с ним на лестнице в отеле, когда мы первый раз для «Лео» снимались. Я видела его потом еще два раза, когда мы покупали торт по дороге из больницы и на нашей парковке, когда с тетей гуляла… Еще подумала, что это странно, три раза подряд один и тот же мужчина. С последним, правда, у меня есть сомнения, не успела лифт остановить и проверить, но первые два это точно.
— Сомнения? — повторил за мной дедушка, но ему ответил Алес:
— На подземную парковку комплекса «Диар» сложно попасть, там либо одноразовый пропуск, либо постоянный. Но для наших система вряд ли является препятствием, — дедушка кивнул, а Алес повернулся ко мне, — Ты собиралась сказать?
— Мне показалось странным, что я в который раз с ним сталкиваюсь, подумала, что он сталкер, да и ты меня журналистами пугал, а проблемы моей безопасности…
Алес кивнул, прищурился, но ничего не сказал. Дедушка тоже молчал, а вот моя голова уже не просто гудела, она вполне ощутимо болела, так что я сползла на подушку, замоталась в одеяло и прикрыла глаза. Мысли скользнули к произошедшему и обрисованным худшим вариантам, и по телу снова пробежала неприятная дрожь, оставшаяся где-то в животе. Глупости какие, я уже в больнице, Алес тут, да и дедушка пока тоже. В такой компании мне вообще можно ничего бояться, это как в танке сидеть… Мысленно фыркнув, я вздохнула.
— Устала? — донеслось от дедушки, раздался звук шагов, и меня погладили по волосам, — Ты умница. Наше солнце оказалось очень смелым, а?
Промычав что-то в согласие, сама потерлась лбом о теплую ладонь и снова открыла глаза. Холодно.
— Ты что-то еще хотел спросить?
— Нет, — он покачал головой, — Ты что-то спросишь?
— Ругаться будешь?
— Только если ты продолжишь использовать ножи в качестве украшений, — он перевел взгляд на Алеса, — Покажи ей видео с камер, пусть сама скажет, где ошиблась.
Они спелись! Мысленно взвыв от наглости окружающих меня мужчин, я недовольно фыркнула, и под ехидное «обязательно» от Алеса завернулась в одеяло и отвернулась. Даже говорить им ничего не буду!
— Спи, солнце, — дедушка еще раз погладил меня по голове и отошел. Бросил напоследок Алесу что-то в стиле: «Позже обсудим», и явно вышел. По крайней мере раздался звук закрывшейся двери, а Алес подошел ко мне и снова опустился на кровать. Молча.
— Ты подозрительно молчишь, — найдя в себе смелость, хрипло сказала я из-под одеяла. Потом все же вылезла, посмотрела на Алеса и осторожно тыкнула его пальцем в руку. Он повернулся ко мне и улыбнулся. Потом вдруг покачал головой, растер лицо и, взъерошив волосы, снова взглянул на меня.
— Слишком много надо обдумать, а это я делаю обычно молча, — он язвительно хмыкнул, — В отличие от некоторых.
Я тоже улыбнулась, а потом… Получила ответ на свой вопрос, после которого улыбаться уже не хотелось.
Глава 45
Вы замечали, какой унылый в больницах потолок? Это отдельный цвет? «Уныло-больничный»? Цвет «Тоска от безысходности»? Мерзость какая.