Алес, куда-то ушел, а я, борясь с царапающимся в животе клубком тревоги, в сотый раз бездумно осматривала серебристый ободок длинной прямоугольной лампы и размышляла о чудесной истории, которую мне поведали. Какие там журналисты, за нами несколько десятков человек, оказывается, бегает, вот где пора заболеть паранойей. Нервно хмыкнув, вновь скользнула взглядом по ободку лампы. Маму убили… Никогда не думала о причинах ее смерти, факт отсутствия был слишком… Привычным? Звучит еще более мерзко, чем цвет этого потолка. Может, я просто никогда не хотела об этом думать? Слишком грустная тема для размышлений…
Пару раз кашлянув, замоталась покрепче и вздохнула. Грустнее только то, что вся эта история с кучей убитых для меня слишком непонятная. Еще и креанский кризис! Почему и тут меня преследует экономика?! Я раздраженно засопела, прокрутила все рассказанное в голове и все равно пришла к выводу, что для меня это сложно. Условным поводом для радости стал тот факт, что, увидев непонимание в моих глазах и услышав просьбу покопаться в документах, Алес не стал язвить и включать препода, а спокойно согласился. Хотя я сильно сомневаюсь, что мне в руки попадет все, скорее, очень отфильтрованная информация, но… Может, если я прочитаю это пару сотен раз, то пойму, почему мне теперь вообще из дому никуда нельзя, следилку с ноги снимать тоже нельзя, а к группе сталкеров добавится пара-тройка дедушкиных охранников.
Едва подумав о следилке, я разозлилась и досадливо скривилась. Браслет! Алес его не починил, но подарил новый, даже с похожей ракушкой, все прилично. Кто ж знал, что туда впихнули маячок? Я что, корова с колокольчиком на шее?! И хоть бы сказал, свинья белобрысая!.. Тут мозг подкинул разумную мысль, что, учитывая ситуацию, это был очень и очень правильный жест, да и нашли меня по этой цацке, но… Сам факт!..
Открылась дверь, и, повернувшись, я увидела темноволосую девушку в белом халате. Она мило улыбнулась, привычным жестом выудила из кармана градусник, сверкнув при этом колечками на каждом из пальцев, и подошла ближе.
— Привет, как самочувствие?
Ага. Кажется, это та самая барышня, которая щедро поведала о том, что меня никто не избил и не изнасиловал. Скептически осмотрев сразу пять супермодных колечек, я все же вздохнула и, сев, криво улыбнулась.
— Все еще чувствую себя так, словно по мне проехался каток, но, по крайней мере, вижу Вас.
Она фыркнула, померяла мне температуру, проверила капельницу и села на кровать.
— Отлично, — девушка улыбнулась, — Открой рот, скажи: «А».
Покорно позволив осмотреть горло и послушать легкие, я дождалась, пока она пометит что-то в принесенной с собой папке, и куснула губу.
— Извините…
— М? — она на секунду отвлеклась от документов и подняла голову, — Я Меган, можешь меня так называть.
— Это имя или позывной? — вырвалось у меня, а на лице невольно появилось выражение скепсиса. Ой. Меган вскинула бровь, а я, поняв, что за глупость сказала, прикрыла глаза, касаясь рукой лба и виновато улыбнулась:
— Книжек перечитала, я не специально.
— У врачей нет позывных, — она хмыкнула, — Мы вполне официальная больница, чтобы ты знала.
Что? Я удивленно вскинула брови и еле успела закрыть рот, но мою реакцию все равно заметили. Тихо рассмеявшись, Меган покачала головой.
— Мы тоже к ВАНУ относимся, иначе так спокойно на подобное не реагировали бы.
— Вы о том, что случилось?
Она кивнула и, все же закрыв папку, с очередной улыбкой откинула одеяло с моих ног. Холодно. Вздрогнув, я поежилась, чем заслужила внимательный взгляд от врача.
— Замерзла или знобит?
— Знобит… — я проследила за тем, как она, осторожно касаясь, осмотрела ноги, потом сдвинула одеяло еще немного, открывая колени. Видеть, во что превратилось собственное тело, не хотелось, тем более, что выглядело откровенно неприятно и страшно. Но вот Меган подобные картины явно не смущали, потому что, закрыв меня обратно одеялом, она осмотрела шею и щеки, даже не поменявшись в лице.
— Со мной все в порядке? — все же решилась уточнить, когда девушка снова взяла в руки папку. Немного помолчав, Меган кивнула, потом посмотрела на меня…
— Знаешь, ты ненормальная. Либо у тебя очень хороший метаболизм, потому что ходить, когда в тебе два шприца химического коктейля, — невероятная роскошь. Нормальный человек лежал бы пластом, при плохом раскладе еще и всякой побочкой мучался…
Я скривилась и передернула плечами. Не хочу об этом даже думать, и так без Алеса неуютно, еще она тут добавляет.
— Да уж, повезло… — я все же потерла предплечье, унимая поднимающуюся нервозность, — Я хотела спросить про ноги и горло.