— Так, в этой части все разложили, тут все на месте, отлично. Что по следующему? — дедушка зашуршал бумажками, потом раздался щелчок, будто папку закрыли на кнопку, и шуршание раздалось снова.
— Тут… А, нет, это не он. Тут не хватает финансирования.
Несколько секунд висела пауза, после чего, судя по звуку, побарабанив пальцами по столешнице, дедушка спросил:
— Тэо с вами едет?
— Да.
— Хм, тогда терпит, — он снова постучал по столешнице, потом раздался шорох и недовольное цыканье, после чего прозвучало предельно равнодушное:
— Когда планируешь заняться?
— А когда она будет в стране? — со странной интонацией отозвался Алес. Хм, не хочет что-то выполнять? Но почему? Это опасно? Блин, деда, если ты угробишь моего Алеса, я тебя сама прирежу!..
— Я разговаривал с ней вчера, сказала, что примерно через месяц, может, чуть больше. Список вопросов где?
Алес промолчал, немного пошуршал бумажками, но в итоге промычал что-то невразумительное.
— Мы не можем использовать те же, что и на остальных?
— Остальных ты убил. Здесь такой тактики не будет.
— Ты же сказал, никаких поблажек? — Алес насмешливо хмыкнул, но дедушка его веселье не поддержал:
— В допросе — да, но если она умрет — ты следующий.
Что? Я на секунду не сдержалась и удивленно вздохнула. Кто настолько важен, что деда пообещал убить Алеса? Или сам человек, которого нужно допросить, настолько опасен, что может… В животе на секунду все сжалось, потому что Алес молчал, лишь выдал задумчивое «хм».
— Ладно, сделаю список и тебе отправлю, — наконец медленно ответил он, а я бесшумно выдохнула. Формулировки вопросов творят чудеса, это факт… Подумав, решила, что больше нервы трепать не хочу и лучше в который раз спрошу у Алеса, как там дела, в который раз услышу «нормально»… Ну и ладно. Я сделала сонное выражение лица и вышла из коридора на кухню.
— Спать не идете?
Дедушка повернулся ко мне, прищурился… Что? Я вещи собирала. Потом он посмотрел на Алеса и покачал головой.
— Сомневаюсь, что у вас осталось на это время, но лично у меня на сегодня все.
Не скажу, что недовольна этим фактом! Сдержав улыбку, подошла ближе и склонила голову к плечу, стараясь присмотреться к документам. Протоколы, таблицы бюджета, даже заверенные подписями… Черт, нифига не понимаю. Алес вскинул бровь, окинул взглядом бумажки, которые держал в руках и с подозрением уточнил:
— Серьезно?
— Да, это вы сможете взять в работу только когда вернетесь, а пока… — деда ехидно ухмыльнулся, — Придется работать исключительно с детьми.
— Не сказал бы, что меня это радует, — мрачно отозвался Алес, а я встретилась глазами с дедом. Ну что, что? Он снова перевел взгляд на Алеса, потом на меня…
— Солнце, а ты сама почему не в постели? — голубые глаза прищурились, и дедушка ну с очень толстой издевкой спросил:
— Кроссовки потеряла?
Нет, вообще-то я надеялась хотя бы одну ночь за этот месяц просто поспать с Алесом, потому что ближайшие две недели нормально пообщаться с ним, скорее всего, не получится, а я, как бы глупо не звучало, соскучилась. Но вслух, естественно, сказала другое:
— Ваш бубнеж слышно даже из комнаты, — я сложила руки на груди и хмыкнула, — Так что даже при всем желании я бы не заснула.
— О как, — он сделал удивленный вид и участливо поинтересовался:
— Тогда, может, в зал, на тренировку?
Меня аж передернуло, а дедушка, посмотрев на мое перекошенное лицо, рассмеялся. Потом убрал свою папку в сумку, поднялся и чмокнул меня в макушку. Вот ведь… Я скривилась и показала ему язык. Тоже мне. Твои подколки хороши только в ограниченных количествах, а мы слушаем их тоннами! Вообще не смешно уже…
— Себастьян, спокойной ночи, — недвусмысленно намекнул Алес, потянувшись к кружке с кофе. Нас наградили очередным подозрительным взглядом, но, усмехнувшись, деда все же вышел и, кинув ехидное «доброе утро», наконец-то ушел. По плечам пробежались мурашки, и я невольно поежилась, потому что его взгляды заставляли меня думать, что он подозревает о том, что между нами с Алесом, но пока прямых намеков нет… О, святое печенье, дай мне сил на это дерьмо.