Позади нас раздались возмущенные возгласы, но мы так и остались на месте. Бугай подошел к Зарну, со смешком уточнил, живой ли он, и повернулся к нам.
— Запомните раз и навсегда, почти все современные баки — на колесах, и если вы не уверены, что они заполнены, на них лучше даже не опираться. Первый, ты что, слепой? Вон там сбоку ограда, тебе надо было ее использовать. А вы посмотрите, как он упал. Если вы настолько криворукие, что свалились с крыши, ни в коем случае не пытайтесь приземлиться на ноги, переломаете к чертовой матери. При правильном напряжении мышц падение на спину — лучший вариант, максимум, что вы получите — ушиб. Но. Никогда не надейтесь на хороший исход, если этаж выше третьего, цепляйтесь за все, что попадется. Или за кого попадется. Если вы окажетесь тем самым идиотом, который решит устроить драку на крыше, не приближайтесь к парапету, а если уже свалились, используйте жертву вместо подушки безопасности. Первый, ты долго лежать собрался? Мне тебя поднять? Встал и бегом, я уже как младенцу все разжевал, тут даже тупые догадаются!
Зарн с кряхтением поднялся, залез на бак и уже оттуда перескочил на ограду. И как он собирается?.. Ага. Я нахмурилась, а едва до меня дошла очередь, попыталась повторить то, что он сделал.
— Пятая, у тебя ноги кривые? Или ты думаешь, что можешь ползком пройти всю крышу? Вставай, тупица!
А пятая, это я, да? Уф. Резко выдохнув, я оттолкнулась от ограды, выпрямилась и все же продолжила бежать, даже на следующую крышу перепрыгнула, когда сзади раздался очередной глухой удар и болезненный вскрик, а следом очень насмешливое: «Ну вот, студентка с номером одиннадцать наглядно показала вам, к чему приводит отсутствие мозгов. Рука цела? Тогда поднимайся, идиотка! А вы стойте. Запомните раз и навсегда…»
Я мысленно фыркнула и, осторожно скатившись по скату крыши, соскользнула на техническую будку, а с нее — на землю. Видимо, он собирается всем, кто пройдет через его участок, прочитать нечто подобное. Усмехнувшись уже в голос, я пригнулась, чтобы пробежать под аркой с девичьим виноградом и перепрыгнуть через скамейку, когда раздалось великолепное: «Мишень». Тьфу. Выхватив пистолет, я быстро осмотрелась. А где? Поняв, что не вижу, куда стрелять, я выскочила из-под арок, наконец нашла нарисованный кружок, даже выстрелила, перед тем, как меня припечатали менторским:
— Пятая, штрафной по препятствиям за сход с маршрута. Если слепая, надевай очки!
Тут же прыгнув обратно за условную красную линию на земле, я скривилась и побежала дальше, понимая, что такими темпами кругов я еще наберу…
Неприятности преследовали меня и дальше: сначала, во время блока рукопашки откуда-то нарисовался какой-то опер и уволок «сонное царство», как выразился мастер Айве, в столовую, где мы на своем опыте узнали, что хотя спецов и оперов не так много, но этого достаточно, чтобы пропустить целый блок упражнений с холодным оружием и заработать хороший тридцатник беговых кругов и индивидуальную отработку ударов с ответственным мастером! А дальше… Дальше, после того, как мы пережили накрывание ужина и получили еще по двадцать кругов, а затем еще познакомились с ответственным за отработки мастером Хуаном и превратились в хорошо отбитые стейки, было полноценное заселение и знакомство с соседями.
Первое, на что обратила внимание, едва открыла дверь, на собственную сумку, валяющуюся в коридоре. Потом я услышала громкий смех, а дальше уже лично увидела девчонок, раскладывающих вещи на полки в шкафах. Меня, к слову, тоже заметили, но, мазнув по мне безразличным взглядом, Сойка отвернулась и бросила, явно в продолжение разговора:
— Макс сказал, что Орк завтра будет стоять на стрельбе, так что лично я собираюсь надеть свои лучшие леггинсы, — она достала из шкафа нечто лайкровое с темными очерчивающими вставками. Потом стянула шорты, влезла в брюки и, пройдя дальше в комнату, повернулась к остальным спиной.
— Ну что, моя задница в них на целый размер больше! А учитывая, как я прогибаюсь, когда целюсь из снайперки…
— О, я тоже такие хочу! Кто завтра на рукопашке?
— Не обольщайся, — лениво отозвалась Эшли, и я, наконец решительно подняв сумку, прошла в комнату. На кровати, которую я забила утром лежал открытый чемодан, за столом, заваленным упаковками с печеньем, поджав под себя ногу, сидела Джессика. Эшлин валялась на кровати, и, стоило мне появиться в обозримом пространстве, подняла голову, улыбнулась и с самым невинным лицом спросила:
— Мы позаимствовали твою кровать, чтобы разобрать чемоданы, ты же не против?
Ох, Эшли… Меня только что раскатали по площадке, я отбегала почти шестьдесят кругов, Алес пропал непонятно где, и мне предстоит выяснить, где он живет и где обретается Виа… Медленно вдохнув, я прищурилась, тоже улыбнулась и елейным тоном сказала: