— Ненавижу походы. Терпеть не могу! Я не приспособлена к таким условиям, меня вообще никто о таком не предупреждал! — ныла она, поднимаясь по лестнице. Я согласно кивала, показывая полную солидарность, а сама думала: как можно нести два рюкзака? Нет, понятно, что ночью сидеть на мокрой траве нам было бы грустно, но все же… Вздохнув, я стиснула зубы и добежав до комнаты, принялась судорожно соображать, что мне нужно. Запасная футболка с рукавом? Носки? Небольшая аптечка не повредила бы…
Дверь с грохотом распахнулась, и под громкий мат в комнату влетела Сойка.
— Ублюдок напыщенный, да я тебе твой же язык скормлю, командир хр-ренов!
Она рывком вытащила из тумбочки небольшую поясную сумку и начала утрамбовывать вещи, так что решив не нервировать ее еще больше, я отвернулась и продолжила думать. Футболка, носки, лекарства… Оружие даже не обсуждалось. Тем более, маршруты пересекаются с другими группами, а эти туманные намеки мастера Айве на то, что к ним можно применять силу, еще один аргумент чтобы вооружиться до зубов. Сняв с пояса тренировочные ножи, прицепила свои стилеты прямо поверх брюк, стараясь не думать, что случится с моими красивыми матовыми ножнами после похода по лесу. Потом подумала… И прицепила заодно к поясу пистолет. Не уверена, что готова кого-то действительно убить, но мало ли что…
Дверь снова распахнулась, но теперь трехэтажный визгливый мат звучал на два голоса. В комнате мгновенно стало тесно, и я поморщилась от воцарившегося хаоса. Что еще мне нужно?
— За вами записывать надо, — донеслось язвительное от двери, а следом уже громче:
— Кай, бери сумку и на выход.
Удивленно подняв голову, я выглянула из-за стены, чувствуя, как мне в спину впились три тяжелых взгляда, и хмыкнула. Неженки, с вами круглыми сутками на языке сарказма явно не разговаривали. Одному белобрысому извергу реакция моих соседок была глубоко безразлична, и он требовательно поднял бровь. Иду я… Решив, что кроме телефона больше взять нечего, я запихнула все свои вещи в косметичку, кое-как утрамбовала ее прямо в рюкзак с палаткой, и туда же запихнула воду, несмотря на опасный треск ниток. Нет, а можно изобразить, что у меня… М-м… Горло болит? Или острое воспаление хитрости? Быстро выскользнув в коридор, я скорбно вздохнула. Потом еще раз, еще, подняла на Алеса несчастные глаза…
— Не поможет, — радостно объявили мне и ухмыльнулись, — Могу только посочувствовать и поделиться таблетками от тошноты.
— А у тебя они водятся?
Я сделала искренне-удивленный вид, за что на меня тут же нахлобучили черную бейсболку. Заботливый какой… Он же понимает, что ему теперь ее не вернут? Я на эти обалденные кольца в козырьке смотрела еще когда Алес ее только купил! Ну все, теперь она моя и только моя… Ради такого приобретения не жалко обвинений в склерозе, потому что я с собой тоже бейсболку брала, и это было проконтролировано извергом лично. Скрыв довольную улыбку, поправила ее, и снова посмотрела на Алеса.
— Малолетняя ехидна, — отозвался он, отбирая у меня рюкзак и заходя в свою комнату. Правда, первым делом меня чмокнули в щеку, и я улыбнулась еще довольнее, даже передумав язвить в ответ. Устроит ревизию? Подтверждая мои мысли, Алес распустил шнурок и хмыкнул.
— Интересное решение.
А то. Я пожала плечами и присела на столешницу, наблюдая, как Алес, заглянув в косметичку, докладывает туда несколько пластырей, бинт и блистер с таблетками. Следом отправились аккумулятор с проводом, резинка для волос и зажигалка…
— В отличие от некоторых, я не курю, — протянула я, хотя внутренне продолжала таять от нежности. Он такой милый… Только не когда смотрит на меня таким зверским взглядом. Затянув шнур на рюкзаке, Алес отложил его в сторону и, уперевшись руками в стол, запер меня в своеобразной ловушке.
— Это на всякий случай, вдруг в тебе проснется дух паровоза, — Алес усмехнулся и, наклонившись, коснулся губами моей шеи, — Ты все поняла из объяснений опера?
— О да, я поняла, что садизм — отличительная черта всех спецов, — я недовольно скривилась, вспоминая описание нашего великолепного маршрута. Всего-то шесть часов идти… Да чтоб тебя! Глядя на мою несчастную мордашку, Алес рассмеялся, и я уже собралась высказать, что думаю по поводу этого идиотского рейда, когда резко распахнулась дверь.