— Как будто ты меня на запчасти разобрать не хочешь. Естественно, мы все хотим друг-другу пару раз врезать, кому ж не хочется за себя отомстить, но такой садизм на грани с психопатией виден не у всех, — он вдруг потянулся и встал, — Знал бы что вы такие адекватные, карты бы взял, а так… Пошли спать, завтра еще фигню какую-то искать.
Я все еще с каменным лицом смотрела на Равена после его речи, отмечая, что теперь уж точно хочу «разобрать его на запчасти». Столько раз размазывал меня по арене он, значит, а кровожадина здесь я?! И вообще…
— То есть ты считал нас ненормальными?
Виа, вот ты как мысли читаешь! Теперь мы обе сверлили парня недовольными взглядами, но он отмахнулся и, расстегнув палатку, зажег фонарик на телефоне.
— Не преувеличивай… Я всех одногруппников такими считаю.
В этот раз мы с подругой как-то синхронно выдали «что», и Равен все же перестав копаться в своей сумке, смерил нас непонимающим взглядом.
— В смысле «что»? А нормальный человек, по-вашему, станет убийцей?
Вот ведь… В логичности ему и правда не откажешь. Молчаливо переглянувшись с Виа, я пожала плечами и признала, что идея о сне мне однозначно нравится. День был хуже некуда. Видимо, подруга рассуждала в том же направлении, потому что мы обе поднялись. Я заглянула в палатку, прикидывая, как мы здесь поместимся, но Равен уже отодвинул сумки ближе ко входу, и в целом места должно было хватить.
— Костер гасим? — кинула Виа, подхватывая свою поясную сумку с земли.
— Пусть остается. Залезайте пока, — Равен размотал гарнитуру и вставил наушник, — Роберт, Ро-об…
Я фыркнула, услышав это замогильное завывание, и осторожно заползла в палатку. Правда, на меня тут же зашипели с требованием снять обувь и, даже не успев закинуть ноги внутрь, я расшнуровала берцы, оставляя их снаружи. С одного сапога тут же показательно отвалился пласт земли… Меня передернуло.
— Роберт, блин, кто сказал, что ты на связи… Роб!
Проползя на четвереньках немного подальше, я тоже вытряхнула из футболки гарнитуру и вставила наушник. Неужели и правда молчит? В эфире была абсолютная тишина, и только Равен продолжал настойчиво звать опера, перемежая призывы с нецензурными словечками. К нам заползла Виа, выругавшись, когда с ее сапог посыпалась земля, и тоже выставляя берцы на улицу.
— Дежурить будем или хрен с ним? — уточнила она, скрещивая ноги и начиная копаться в рюкзаке с пайком.
— Если твой дружок соизволит отозваться, то хрен с ним… — буркнул Равен, а потом буквально рыкнул:
— Роберт, мать твою так и эдак!
— Чего? Я думал вы уже спите, за едой ходил, — вдруг отозвался опер, и Равен вполголоса вознес кому-то хвалу.
— Как раз собираемся. Последишь за обстановкой?
— Без вопросов, — Роберт чем-то зашуршал, — Но вам там девчонка обещала, что ночью припрется. Учитывая, что гарнитуру один из них уже снимал, нет гарантии, что они не сделают это снова.
В палатке повисла тяжелая тишина, в которой мы переглянулись. По рукам пробежали мурашки, и я нахмурилась. Придут?
— Не думаю, что у них хватит сил. Дилану вообще к врачу бы по-хорошему, чтобы не ослеп на один глаз, — задумчиво протянула Виарион, на что Роберт чем-то грохнул и сипло выдал:
— Вы почему раньше не сказали?
А сколько беспокойства, сколько экспрессии… Поморщившись, я плюнула на разговор, растянулась на полу и тут же взвыла. Мамочки! Сдавленно застонав, перевернулась на бок, но ситуация не поменялась: спина буквально горела огнем.
— Ты давно альтруистом стал? Живой и уже хорошо, мы ему не няньки. Пусть его команда медиков вызывает, — фыркнул Равен, присматриваясь к моей возне, — Короче, мы спать, если что — кричи или звони.
Роб отозвался мрачным согласием и в эфире снова повисла тишина. Господи боже, что же так болит… Я кое-как легла на живот, с тихим стоном выдохнула и поморщилась. Нифига не помогает. Как бы мне устроиться…
— Может там гематома? — придвигаясь ближе предположила Виа и, включив свой фонарик приподняла мою футболку, — Синяков дохрена, но не так плохо… Сильно болит?
— Есть вариант намочить мой оторванный рукав и приложить вместо льда, но ты околеешь в мокрой кофте.
Я в очередной раз поморщилась и, отрицательно качнув головой, подложила обе руки под лоб и попыталась вытянуться поровнее. Благо, ребята больше не стали приставать и вскоре тоже легли. Равен погасил фонарик… И мир наполнился шорохами, звуками леса и писком комаров. Еле слышно хмыкнув, устроилась поудобнее… Вернусь домой, потребую у Алеса ванну с пеной и шампанским. Недельки так через полторы…