— Малыш, горим! — засмеявшись, со все той же легкой хрипотцой выдал я и, позволяя ей и дальше меня обнимать, схватил сковородку, чтобы доползти до раковины. Учитывая, что меня отпускать не хотели, а где-то на шее уже магическим образом появилась пара засосов, задача оказалась своеобразной, но я справился. С яростным шипением сковорода встретила струю воды, и я поморщился. Закрыл кран, терпеливо поднял выше подбородок, позволяя своей кукле оставить еще один засос, и попытался оторвать ее от себя. Кай протестующе рыкнула. Даже так? И откуда она только выуживает эту дерзость? Никогда не перестану удивляться. Многозначительно вскинув бровь, я встретился взглядом с синими глазками, в которых плескались жгучая досада и ярость. Почему-то кажется, что эта очаровательная девочка сейчас меня изнасилует… С особой жестокостью.
— Кай, я несъедобный, — я чмокнул ее в кончик носа и обольстительно улыбнулся, — Что на завтрак?
— Блинчики с творогом… И с яблоком, — сквозь зубы процедила она, обиженно надувшись и засопев, как заправской чайник. Да-а… Как же тебя ломает, моя сладкая. Мысленно ехидно ухмыльнувшись, я все же отцепил ее руки от своей футболки, вывернулся из объятий и, пройдясь до холодильника, заглянул внутрь. Хм… Я дисциплинированно осмотрел полки, отмечая наличие жизненно важного — молока. Значит, без кофе я не останусь. Хотя, будь моя воля, я бы предпочел вообще не готовить, а перекусить где-то в городе, тем более… Я покосился на одну обиженную мини-фурию во плоти, которая резкими движениями подравняла стопку золотистых блинчиков и теперь раздраженно перемешивала творог с сахаром. Моей малышке явно не хватает романтики. Криво коварно ухмыльнувшись, я бесшумно подкрался к ней со спины, обнимая и утыкаясь носом ей в волосы. М-м… Я блаженно зажмурился.
— И что мы сегодня будем делать?
А какой у нас воинственный тон, а какие мы недовольные… Мысленно хмыкнув, скользнул ладонью по ее животу, приподнимая край рубашки и касаясь нежной кожи. Кай дрогнула, а ложка, которой она превращала творог в месиво замерла.
— М-м… Прогуляемся по городу, дождемся вечера, выполним заказ… И завалимся спать. Или можем прогуляться по ночным улочкам и заглянуть в какой-нибудь бар. Нирель очень красивый город, сюда любят приезжать туристы, так что, думаю, тебе понравится. К тому же, локаций для красивых фото здесь тьма-тьмущая… — я как бы невзначай, коснулся кончиками пальцев ее трусиков, скользнул рукой ниже, — Ты взяла с собой платье?
— А… Я…
Да-да? Улыбаясь все шире, я прижал Кай ближе, чуть наклоняя, чтобы было удобнее, и скользнул пальцами между ее ножек. Найдя нужную точку, несколько раз мягко нажал, удовлетворенно отмечая, насколько она стала влажной. Мне определенно нравится, когда Кай такая возбужденная… Невесомо коснувшись губами ее ушка, я продолжил издеваться:
— Не помнишь?
— М-м… Кажется, ах! — тут я повел себя откровенно подло и вставил в нее пальцы, ощущая, как вздрагивает ее живот под моей второй ладонью, — Не взяла…
— Пройдемся по магазинам, я все равно обещал тебе новое, — мурлыкнул я, невзначай задевая мочку ее ушка губами и продолжая нежно, но настойчиво доводить мою малышку до оргазма. Кай судорожно вздохнула и тихо застонала, уже сама прогибаясь и позволяя мне творить свое подлое дело по улучшению ее настроения. Я все же не выдержал и, расстегнув пару уцелевших пуговиц свободной рукой, спустил рубашку, открывая порозовевшее плечико, нежную ключицу… С удовольствием оставив долгий поцелуй у основания ее шеи, вновь положил ладонь на ее живот, прижимая Кай ближе, чувствуя, как она вздрагивает, и краем глаза следя, как ее пальцы сжимают край столешницы. Очередной стон в исполнении моей малышки заставил улыбнуться и…
— Не двигайся, — вполголоса мурлыкнул я, отпуская ее и уходя в спальню. Ответом мне стал судорожный вздох, а Кай, сжав столешницу еще крепче, чуть сильнее прогнулась, позволяя краю рубашки подняться выше, так, что теперь не оставалось пространства для воображения. Но да, вид я оценил, а движение и подавно, поэтому, не отрывая взгляда от откровенно приятного зрелища, нашарил где-то на дне сумки презервативы и, оторвав один, в два шага вернулся обратно. Моя сладкая…