— Люблю тебя… Душ?
Она согласно угукнула, и я подхватил Кай на руки, чтобы унести в нужном направлении. И уже когда пытался помыть ее пенящейся объемной мочалкой под тихое псевдопротестующее хихиканье, она вдруг развернулась и, честно заглянув мне в глаза, заявила:
— Блинчики остыли, какая жалость.
Что?! Смерив ее откровенно возмущенным взглядом, я с самым оскорбленным видом всучил ей мочалку и, отвернувшись, начал быстро смывать с себя пену. Блинчики ей жалко?! Да как она вообще может… Тьфу ты, не щадит мое старческое сердце, безжалостная женщина! И я еще ее люблю… Вот черт, точно же, я еще ее и люблю. Мысленно насмехаясь над самим собой, я улыбнулся и даже не удивился, когда меня обняли со спины, интригующе прижимаясь грудью.
— С другой стороны, горячие блинчики с творогом… Сущая гадость.
Я фыркнул и все же засмеялся. Потом не выдержал и, обернувшись, чмокнул ее в кончик носа, подцепив с мочалки комочек пены, оставил его на потемневшем от воды алом локоне.
— Зачем же ты их готовила, если гадость, малыш?
Кай насупилась, но тоже быстренько смыла пену и, едва я выключил воду, осторожно выбралась из душа, чтобы завернуться в пушистое полотенце. Дотянувшись до своего, я в несколько движений вытерся, но, щадя нервы одной аловолосой куклы, обернул полотенце вокруг бедер. А то накинется сейчас, с большой тоски… Нет, вдруг Себастьян это и планировал: убить меня сексуальными аппетитами внучки? Хмыкнув от абсурдности мыслей, проводил взглядом Кай, которая уже вышла и теперь копалась в шкафу. Идея отложить задание на денек все еще так же хороша, как и Кай в одном полотенце… Или нет, Кай лучше любой идеи, особенно, если полотенце с нее стянуть.
— Алес! — она покраснела, едва я подло потянул за краешек, и ее своеобразное прикрытие начало сползать, открывая изящную линию позвоночника, порозовевшие от воды бедра, определенно аппетитную попку…
— Что?
Мой взгляд выражал абсолютную невинность, но мне, естественно, не поверили и быстренько нацепили белье. Ладно, на кружева я тоже согласен. Блаженно улыбнувшись, я откинулся на кровать и даже зажмурился от удовольствия. Вот о чем я мечтал последние пару месяцев: тишина и Кай рядом со мной. Идеально…
— Я готовила с творогом, потому что ты сказал, что любишь их, — она осторожно подкралась ко мне и устроилась у меня на груди, — Поэтому придется подогреть. Подождешь?
— М-м, моя малышка обо мне заботится, да я счастливчик…
Мне досталось смущенное фырканье и шуточный удар по груди. Ну и пусть, Кай и сама знает, что я говорю чистейшую правду. И да:
— Не грей, ты права, горячие блинчики с творогом — это просто гадость. Но идея с яблоком мне нравится. Сделаешь кофе, раз ты сегодня такая заботливая?
— Конечно, — она приподнялась, и я приоткрыл глаза, чтобы увидеть хитрое выражение ее лица, — Любовь моя.
Твою ж мать… Удар ниже пояса, да еще и таким соблазнительным тоном. Проводив ее хищным взглядом, я коварно улыбнулся. Та-ак… Я обещал тебе сходить за платьем? О да, мы сходим. Даже прогуляемся по ночным улочкам, где ты поймешь всю подставу самой популярной модели этого лета, которую я собираюсь тебе купить, моя маленькая наивная куколка. И вот когда обессиленная ты будешь засыпать на моей груди, я обязательно напомню тебе нашу новую любимую фразочку… Тут я вспомнил, что вообще-то должен еще кое-кого найти, и вернулся с небес на землю. Хм, но в принципе, план не так уж плох. Умотанная за день Кай будет спать как убитая, и точно не проснется, когда я уйду на задание от Себастьяна и вернусь под утро. А значит, ее это не потревожит. Я улыбнулся шире и, поднявшись, направился к шкафу.
Глава 51
Лесса
— У меня есть смутное подозрение, что ты уже придумал, какое мне нужно, — пробормотала я, примеряя очередное платье. Честно, я бы этого не говорила, если бы каким-то волшебным образом те модели, что вешались в мою примерочную, не исчезали, а вместо них не появлялись однотипные светленькие платьица: исключительно короткие, с квадратным вырезом, из тонкой ткани, которая мягко облегала изгибы тела и соблазнительно подчеркивала грудь. А, может, дело в шве под ней? Черт знает, но когда ситуация повторилась в третьем магазине подряд, я не выдержала. Алес почему-то не ответил, и я, стянув очередную тряпку, недовольно выглянула из-за шторы: он с медитативным видом рассматривал кремовое платьице в мелкий голубой цветочек. Видимо, это его фаворит? Что ж… Алес вдруг повернулся и посмотрел мне в глаза.